Его невеста

Он сделал, что она просила, и повторно шумно втянул воздух сквозь сжатые губы, когда её пальчики коснулись его живота. Прошлись по косым мышцам, задели островок кожи, где заканчивались джинсы.

— Помоги мне, — прошептала она, начиная расстегивать пуговицы на ширинке. Напрягшийся член больно пульсировал, рвался на свободу.

Федор не стал лукавить. Он тоже хотел продолжения. Ловко справившись с пуговицами, снял джинсы вместе с боксерами. Наташа видела его обнаженным, поэтому он спокойно распрямился, стараясь не акцентироваться на том, что её лицо находилось напротив её паха.

Она дотронулась до его головки, положила член на руку, примеряясь. Федор позволил. Всё для неё, как она захочет. Он готов ей позволить делать с ним всё, что ей вздумается. Хочет исследовать, ласкать, трогать его — пожалуйста. Он только рад.

Чертовски.

Наташа напоминала ему малышей, только-только оторвавшихся от мамки и начинающих самостоятельно исследовать мир. Робкие, полные любопытства, они преодолевали страх, сомнение и шли вперед с горящими глазами. У его Наты пылали щеки. Она склонила голову и обхватила головку губами.

Федор откинул голову назад, силясь не завыть. Спугнет. Хотя зверь внутри бесновался от радости и восторга. Придет и его время, он обязательно покажет свою вторую сущность Наташе.

Она устремилась дальше. Глубже. А потом и вовсе начала интенсивно двигаться, лаская его пальцами у основания. Её неумелые ласки напрочь лишали его воли. Теплота её рта. Язычок, что трогал и исследовал. Пробовал.

Почувствовав, что на грани, Федор аккуратно оторвал Наташу от себя и едва не взвыл, когда увидел обиду на её лице.

— Что…

— Нет, иначе я кончу тебе в рот.

Глаза девушки распахнулись, и Федор готов был поспорить, что она обдумывала и такую возможность исхода вечера.

Но сделала иначе. Сместила попку ближе к спинке дивана и снова развела ножки, приглашая его. Федор снова покачать головой.

— Отдохни.

— Федор, но ты…

Он, чертыхнувшись, рухнул рядом с ней, забрал её руку себе и вернул на член.

— Подрочи.

В сексе Федор предпочитал вещи называть своими именами. Наташа с готовностью потянулась к нему, её маленькая ладошка обхватила член и начала движение. Он показал, какой темп ему необходим.

— Вот так… Да, маленькая… Ещё.

Кончал бурно, излившись себе на живот и грудь и пристально наблюдая за реакцией Наташи. Мало

ли…

Его истинная не отвернулась, не скривилась. Наоборот, втянула в себя воздух и довольно улыбнулась.

ГЛАВА 17

Утром Наташа позвонила маме.

Та ответила сразу же.

— Привет, дочь.

И голос виноватый.

— Привет, мам.

— Как ты?

— Я всё знаю, мам…

— Я знаю, Натуль.

В горле образовался ком.