Его невеста

Ната лежала на спине, прикрыв глаза. Она не слышала шума, скорее, почувствовала приближение хозяина дома. Все инстинкты обострились. Возникла непоколебимая уверенность, что она больше не одна.

Ната приподнялась на локтях, ещё до конца не доверяя своей интуиции. Да та кричала, что ОН вернулся… Но мало ли. Человек, живущий в городе, давно отвык доверять инстинктам.

Дверь в парилку распахнулась одновременно с вставанием Наты. Как дверь не слетела с петель — большой вопрос.

В парилку не вошёл — влетел Федор. Тень от его огромной фигуры мгновенно отразилась на стене и полу. Выглядел мужчина иначе, чем в прошлый раз. И не таким спокойным, уравновешенным, как привыкла воспринимать его Наташа. Он злился, но всегда сдерживался, даже когда выговаривал ей за жертву. Лишь один раз он потерял контроль, в ту ночь, когда заговорил с ней и когда сорвался, а вернувшись, набросился на неё с поцелуем.

А потом прогнал.

Федор был одет. Черные штаныг больше походившие на джоггеры, высокие армейский сапоги и куртка, довольно легкая, едва ли не ветровка, что совсем не соответствовало зимней погоде.

Наташа обрадовалась, что он вернулся. Живой… Да… Вернулся, как и обещал.

Она жадно осматривала его. Её взгляд с тела метнулся к лицу. И то, что она увидела, ей не понравилось.

Первое — глубокая царапина на щеке. Вторая — на подбородке. Губа тоже разбита. Все признаки того, что Федор побывал в переделке. Но разве у оборотней нет сумасшедшей регенерации? Разве на нем не должно всё заживать, как на… собаке? Хорошая присказка, которой в обычной жизни мы давно не придаем значения.

Наташа всматривалась в его раны, не замечая, как тревога подобралась слишком близко к сердцу.

С кем он мог драться? Где?

Ната уже собиралась выпрямиться, когда увидела, как Федор жадно втянул воздух, раздувая ноздри, и начал раздеваться, не церемонясь с одеждой. Сорвал с себя ветровку, из которой тотчас покатилась по полу острая шестиконечная звезда. Наташа видела такие в фильмах, их выкидывали резкими бросками бойцы, нанося смертельные ранения. Девушка даже не успела осознать, что мужчина пришёл к ней с боевым оружием, когда за ветровкой последовала футболка.

Следом — штаны.

Федор раздевался очень быстро. Уверенно и без колебаний.

Боксеры он тоже не оставил.

Она уже видела его обнаженным.

Но тогда всё было иначе.

Она его воспринимала освободившемся зэком, предполагаемым насильником.

А сейчас?..

Ну и что, что он назвал её невестой! От того она не воспылала к нему чувствами!

— Федор… — её предостерегающий тон растворился в пару.

Федор оказался рядом с ней очень быстро. Сверкнул темными глазами, ставшими едва ли не черными. Протянул руку и дотронулся до лодыжки Наты.

— Наташа, — хрипло, с надрывом. — Моя Наташа…

От его тона пробирало.