Его невеста

И едва не опрокинула стакан, когда услышала, как мужчина грохнул вилку о стол.

Ната замерла, потом мысленно дала себе пинок и поднесла сок к губам.

А на Федора не смотреть.

Не надо…

Она бунтовала. Неосознанно. Нарывалась.

И ничего не могла с собой поделать.

Злила того, кого злить не стоило.

Проходила минута, вторая. Реакции не последовало. Ната отрезала один кусок мяса. Второй.

У неё в руке нож. Она более внимательно на него посмотрела. Что если…

— Не стоит. Мне вреда не причинишь, сама поранишься, — комментарий Федора заставил Нату взглянуть на мужчину, хотя до этого она старательно делала вид, что поглощена стейком.

В отличие от неё, хозяин дома не приступал к еде.

Смотрел на Нату.

Девушка вызывающе вскинула подбородок кверху, смело встретив взгляд мужчины. Она не собирается прятаться. Не сегодня.

Ей надоело жить в неизвестности.

— Может, и вас зацеплю? — она не стала делать вид, что не поняла, о чем он её предупреждает.

Мужчина тяжело вздохнул и удрученно покачал головой. У Наты возникло непреодолимое желание тоже вывести его из себя. Интересно, если она запустит в него стаканом, что будет? Нож отмела сразу, садиться в тюрьму она не собиралась, в ее стране очень туго с понятием самообороны.

— Я отобью. И стакан, и нож.

— Не сомневаюсь.

Ната сдулась разом. Был боевой настрой, и нет его."

"Сложно противостоять тому, кто сильнее. Кто обладает большей информацией. У кого все преимущества.

У неё нет ни одного.

Ни малюсенького.

Ната снова посмотрела на завтрак. Слезы, тоска и отчаяние подобрались незаметно. Эмоциональные качели раскачивались на полную силу, её штормило не по-детски. Она должна крепиться.

Должна. И… не получалось.

В глазах предательски защипало, Наташа быстро-быстро заморгала. Не хватало ещё расплакаться. Разъяснений ей никто не собирался давать. И, если честно, положа руку на сердце, они ей были уже не нужны.

Что бы она ни услышала, какие бы доводы ей ни приводили — всё пустое.

Легче ей не будет.

Наташа оторвала взгляд от тарелки и тоже тяжело вздохнула. После чего посмотрела через стол.

На Федора.

Он продолжил за ней наблюдать.

Невозможно было понять, что чувствует, что думает мужчина. Лицо — непроницаемая маска. Лишь глаза пылали огнем, что грозился сжечь её дотла.

Рано или поздно…

— Федор, — она обратилась к нему и сознательно сделала паузу.

— Да?

— Послушайте… — в горле от волнения пересохло. С этим мужчиной невозможно разговаривать, как с равным. Как с соседом за партой, как с хорошим знакомым.

Слова застряли в горле.

И всё же Ната спросила:

— Федор, если я с вами пересплю, вы отпустите меня? Я не буду сопротивляться, я сделаю всё, как вы пожелаете. Я согласна на всё.