Его невеста

Федор взял бутылку и с ней прошёл к дивану. Выдвинул столик и кивком предложил Басуру присоединиться к нему.

— Лилии требуется помощь? Наташа видела кровь, пещеру. Чувствовала страх и боль.

Басур ответил не сразу. Мужчина посмотрел на Домаровского более пристально.

— Могущественный альфа, демон-волк предлагает помощь некроманту, — он не спрашивал, констатировал. — Этот мир никогда не будет прежним.

— Не только этот.

— Ты не можешь не знать, что Лилия — плата.

— Она омежка?

— Нет. К счастью. Не хватало мне нашествия озабоченных оборотней на свою берлогу.

Федор прислушался к эмоциям некроманта. Хоть тот и поставил блок, но как только речь заходила о сестре Наты, блок ослабевал.

Ещё одна странность, если только…

— Лилия — твоя спутница?

— Догадался-таки.

Третий стакан наливал уже Басур. У него были непропорционально худому телу широкие ладони со сбитыми костяшками, полностью покрытые татуировками. Не было сомнений — каждая из них несла посыл.

— Не буду спрашивать, как младенец, взятый в плату за услуги, плавно перешёл в разряд супруги темного мага.

— Не только у двуликих есть истинные, демон-волк.

* * *Первое, что увидела Наташа, когда открыла глаза, — плечи Федора. Широкие. Бронзовые. С мелкими шрамами. В маминых сказках оборотни обладали регенерацией, и следы от чужих когтей не оставались на них. Или всё же оставались? Какая разница…

Ната подняла руку и дотронулась до одного шрама, касаясь легко, подушечками пальцев.

— Наташа, — Федя хотел повернуться к ней, на что услышал тихое её:

— Тссс… Поспи ещё немного.

Мужчина вздохнул, но делать попытки перевернуться перестал.

— Я проснулся.

— Тогда притворись. Как в детстве. Наверняка же были моменты, когда ты маленьким делал вид, что спишь. Были? Только честно.

— Были, конечно. У кого их не было.

Наташа снова погладила его плечи, придвинувшись ближе. Её тянуло к нему. Сильно. Прижаться, раствориться в нем. Стать частью.

— Вот и полежи так. Немного. Пару минут.

Дыхание Федора изменилось, стало более глубоким. Ната не без удовольствия наблюдала, как поднимается и опускается его грудная клетка, покрытая черными завитушками. Наташа полюбила запускать в них пальцы, перебирая волоски. Ей нравилась лежать на груди Федора и ни о чем не думать. Минуты тишины и спокойствия бесценны.

— Как ты, маленькая?

— Пока не поняла до конца.

Её альфа напрягся.

— Где-то болит? — он снова попытался перевернуться, Ната остановила его, прижавшись сильнее и перекидывая руку ему на живот.

— Нет. Уже… хорошо.

— Наташ, ты поняла же, что произошло?

— Угу.

Она зажмурилась крепко-крепко.

— Я теперь не только омежка, я теперь ещё и волчица. Чееерт.

Федор всё же перевернулся. На этот раз она не успела его остановить. Он навис над ней, внимательно рассматривая её лицо.