Его невеста

Было колыхание тонкой грани, разделяющей миры и всё.

Больше никаких телодвижений.

Стражи могли определить радиус, где произошел разрыв. Километры. Клуб, в котором они находились, находился в зоне расположения его дома.

Логично, что пришли к Федору.

Уже в лифте он прислушался в очередной раз.

Новых двуликих не наблюдалось в здании. Демонов тоже не было.

Тогда что?..

Чем выше он поднимался, тем острее тонкой нитью врывалось в его сознание другое.

Боль Наташи.

Настолько сильная, что его девочку корежило и выворачивало наизнанку. Страх, непонимание, обида.

Внутри рвануло, когти вырвались наружу и вспороли стальную обивку лифта. Какого черта он двигается так медленно? Федор рванулся к дверям, ударил по ним. Лифт качнулся. Сила удара была такова, что едва не сорвало тросы.

Ещё… быстрее…"

"Федор постарался соединиться с Натой. Послать свои эмоции к ней, чтобы она знала: он рядом. Он почти уже с ней! Он поможет… он успеет… он жизнь за неё отдаст! Заберет всю боль себе, излечит её раны, зацелует, вольет свою энергию! Лишь бы успеть… лишь бы ей не причинили ран, не соразмеряемых с жизнью.

Но кто… посмел?!

КТО?

Его разрывало от мысли, что он не сберег Нату. Не сделал всё возможное и невозможное, что огородить её от тех, кто не желал успокаиваться. Напрямую у Домаровского не осталось врагов. Он их всех уничтожил три года назад. К корпорации тоже не имеет претензий, готов передать управление. Тогда кто?.. Всех убьет. Всех порвет.

Сердце заходилось в адовой тревоге. Подослали камикадзе? Но почему он его не чует? Вообще ничего не чует!

Лишь боль Наташи.

Рвущую ту на части, на молекулы.

А ещё… он натолкнулся на невидимую преграду. На барьер, не позволяющий ему соединиться с эмоциями Наты, перетянуть боль на себя.

Как только дверцы начали разъединяться, Федор помог руками. Выскочил и к двери.

Выбил её ногой, перекидываясь на лету.

Ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию.

Он замер в воздухе, приземляясь на лапы, пряча одновременно когти и клыки.

— И чего ты тут устроил, демон-волк?

Федор знал себя. Знал свои способности. Он сотни раз воевал в прошлом. В недавнем настоящем тоже приходилось показывать силу. Таков закон двуликих. И людей, кстати, тоже. Многие понимают только силу, убеждения для них пустые звуки. Слова — ничто. Федор привык драться не только зубами и ментальной силой.

Он привык ко всему.

Он видел много. Счастья, улыбок. Смертей. Его почти ничего уже не могло удивить.

Если не считать некроманта Басура, сидящего на корточках около молоденькой волчицы. Дрожащей. Едва справляющейся с первым оборотом.

ГЛАВА 23

Ту снисходительную улыбку некроманта Федор запомнит на всё жизнь.

— Какого?..

— Не кипешуй. Лучше помоги ей.