Его нельзя любить. Сводные

Реконструкция говорят, может, ты к ним устроишься?

— Мне в Москве нравится.

— Ну и хорошо. Это чего у тебя? — перехватывает мою руку. — Замуж собралась?

— Уже.

— Что уже?

— Вышла. Уже вышла замуж. Мы поэтому вместе и приехали, бабуль.

— За Королевича, что ли? — оглядывается на дом, в котором скрылся Ян.

— Угу.

— А когда вы успели?

— Вчера.

— И не сказала ничего. Будто я чужая.

Бабушка поджимает губы и пускает слезу.

— Мы спонтанно. Просто расписались. Торжество осенью будет.

Говорю так уверенно, несмотря на то, что еще вчера сомневалась в адекватности идеи и в том, что мы не поубиваем друг друга за этот месяц.

— Я же тебе…ох…проходи-проходи в дом. Я сейчас.

Бабушка, ускорив шаг, поднимается наверх. На лестнице сталкивается с Яном, снова охает и продолжает свой путь.

— Чего с ней?

Показываю ему своею правую руку, на которой кольцо.

— Понял. Нас не выгонят?

— Надеюсь, нет.

Ян подходит ближе. Обнимает. Мы целуемся и быстро отстраняемся друг от друга, когда слышим шаги на лестнице.

Бабушка бодро спускается в гостиную с конвертом в руках.

— Поздравляю, — вручает его мне. — Я копила на такой случай. Там не так много.

— Зачем? — вздыхаю. — Ну что ты придумал?

— Бери-бери, лишним не будет. Вы голодные с дороги? Есть будете?

— Будем, — встревает Ян. — А у вас наливка осталась? Или чего мы тогда пили?

— Вино-то? Есть конечно. Сама же делаю. Пошли Королевич, поможешь.

Ян подмигивает и идет за бабушкой на кухню.

Облизываю губы и сажусь на диван.

С Гиршем, ба общается более смело и непринужденно. Так как со всеми. Как всегда. Со мной же осторожничает. После нашего с ней разговора в больнице, она еще ни разу не высказала хоть малейшее недовольство. Наоборот, только улыбается, поддакивает. Знаю, что она чувствует вину. До сих пор…

44.2

Слышу, как на кухне работает микроволновка, чайник, телевизор. Смысла отсиживаться нет.

Поднимаюсь и иду в соседнюю комнату.

Бабушка разливает по бокалам вино. Заметив меня, снова одаривает улыбкой.

Подхожу ближе, упираясь бедром в столешницу.

— За ваш приезд, — бабушка берет бокал. — Хотя что ж я говорю-то? За свадьбу. Совет да любовь. Живите дружно, в любви. Помогайте друг другу, поддерживайте, — снова пускает слезу.

Когда чокаемся, замечаю, как у нее трясутся руки.

На стол накрываю сама. Пока едим, бабушка расспрашивает как там в Москве, привыкла ли я после Швейцарии? Потом добирается и до Яна, пытается понять, кем он работает. Когда он ей объясняет, что создал игру, ба смеется.

— Для компьютеров ваших? — удивленно качает головой. — В мое время такого не было. Давай еще по одной, зятек."

"Замираю с вилкой у рта. Непривычно слышать, когда она его так называет. Гирш же вообще не реагирует. Ноль удивления.

— Ник? — смотрит на мой почти целый бокал.

— Мне и этого хватит.

Ян кивает. Много шутит.