Его моя малышка

— А ты я вижу, неплохо осведомлена о состоянии Гомельского? — подскочила Марина к окну, чтобы посмотреть всё ли там в порядке.

Оказалось, Лев Константинович сбросил детям с чердака связку теннисных ракеток. И хоть её вопрос остался без ответа, он был в принципе риторическим. Биографии мужских персон типа Гомельского её подруга некогда изучила с точностью до третьего знака после запятой, как и рейтинги, и места в списках Форбс. И интерес это был не праздный.

— Ты купила Андрею щенка? — спросила Марина, пока все увлечённо следили за тем, как на фоне забора теперь летал белый воланчик, а у щенка появилась новая игрушка.

— Это подарок, — осушив бокал, снова потянулась Зойка к бутылке, когда на веранду зашёл Гриша и принёс с собой волшебные запахи костра, шашлыков и грядущего пиршества.

— Привет, Марин, — деловито взял он со стола поднос, застеленный тонким лавашом. — Девчонки, потерпите. Осталось недолго, — обнадёжил он.

— Потерпим, — макнув в соль листик черемши, согласилась Зойка, пока Юля, с боем отобрав у Вероники обречённо повисшую кошку, спасла несчастное животное и унесла дитё мыть перед едой руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Они остались с Зойкой вдвоём. Хотя это была и мнимая уединённость. Летняя веранда прекрасно пропускала звук что снаружи внутрь, что обратно.

Зойка, запивая острую черемшу, высосала ещё бокал вина. Но её дурное расположение духа это не излечило, а скорее усугубило. Её и без того звонкий голос стал ещё громче. А совсем не свойственная ей раздражительность переросла в неприкрытую агрессию.

Глава 11. Марина

— А знаешь, мне как-то даже обидно, что ты, зная ситуацию, предложила мне пойти в няньки к Гомельскому, — сложила она одна на одну стройные ноги. Как обычно делала, когда поучала свою никчёмную подругу, замкнутую, немодную, живущую по каким-то странным жизненным принципам.

— Зой, я всё поняла. Прости, что попросила. Я, наверно, и правда, слегка не в себе сейчас, раз решила, что ты можешь мне с этим помочь. Даже не знаю, что на меня нашло. Наверно, твоё согласие взять на себя заботы о моём ребёнке, — последний раз попыталась Марина сгладить конфликт. Всё же не стоило поднимать эту тему сегодня.

— Так это был бы твой ребёнок, Марин! — скрестила Зойка на груди и руки, что было совсем уж плохо. Она заняла глухую оборону, а значит, настроилась на войну и мирно уже этот разговор не закончить.

— Зой, давай закроем тему. Тем более сегодня явно не лучший день, чтобы это обсуждать, — потянулась Марина за своим соком.