Его малышка на миллион

– Серега, а пробей-ка мне номер телефона Златы Григорьевны!

– Телефон – это мы быстро, – кивнул Поляков. – Вот только на базу съезжу!

– Нет, сейчас пробей!

– Андрей, я тебя не узнаю. Ты, часом, не влюбился?

– Не влюбился, Серега. Я, может, жениться на ней хочу!

– Ты же ее совсем не знаешь! Она, конечно, очень даже ничего, но вот так, сразу, жениться… Я бы сначала изучил ее получше. Женщины – натуры переменчивые.

– Ого, Андрей Викторович! Вот это вас торкнуло! – перебила Полякова Вероника и даже захлопала в ладоши. – Даешь свадьбу в июне?

– А почему не в мае? – усаживаясь за свой личный ноутбук, развеселился Поляков. – Гулять так гулять!

Вероника пожала плечами:

– Говорят, играть свадьбу в мае – плохая примета.

– В июне – значит, в июне! Вызов принят! – уверенно поднял вверх указательный палец Северский. – Как раз в школе учебный год закончится, можно будет куда-нибудь на медовый месяц рвануть!

– О-о-о, плохо дело! – протянул Поляков. – Вероника, потрогай лоб Андрея Викторовича, мне кажется, у него жар.

Глава 15. Злата

– Ах, какой мужчина! – устроившись на водительском сиденье, с восхищением произнесла Прекраснова.

Я приподняла бровь.

– Это вы о ком?

– Как – о ком? О Северском, конечно! Представляешь, какой мужчина пропадает? Отец-одиночка, богатый, привлекательный… а какой у него цвет глаз! Ты заметила, Злата? Голубые-голубые, как весеннее небо!

– Его глаза невозможно не заметить. – Мои губы дрогнули в улыбке. – Да и бабник он, скорее всего!"

"– Ох, Злата, никакой он не бабник! Вот товарищ его – тот да, бабник. И вообще, мужчиной надо уметь управлять! Мой метод управления мужчинами работает безупречно! – едва не проскочив на красный свет, заявила Прекраснова.

– И что за метод? – проверив, надежно ли прикреплен ремень безопасности, поинтересовалась я.

– Дрессировка, милая моя, дрессировка! Неужели психологу незнаком этот метод?

– Но… мужчина ведь не животное, чтобы его дрессировать?

– А вот тут я готова поспорить! Мужчина – хищник, а любой хищник при умелом подходе поддается дрессировке. Я выдрессирую Северского и его маленькую дочку!

Я иронично хмыкнула, но спорить не стала. Судя по Северскому, дрессировкам он не поддается. Если бы поддавался, такой экземпляр давно бы прибрала к рукам какая-нибудь ушлая «дрессировщица».

В школе стояла тишина: шел урок, и в холле никого не было. Только на стене одиноко висел большой портрет Северского. За время нашего с Прекрасновой отсутствия кто-то из учеников успел дорисовать черной гелевой ручкой не только усы, но и куфию – специальную шапочку, украшенную веревкой с черной тесьмой и белым вшитым платком. Художник знал свое дело, и теперь нашим взорам предстал настоящий арабский шейх! О Северском напоминал только дерзкий взгляд голубых глаз.