Его малышка на миллион

Северский его не слушал. Он загадочно потирал гладко выбритый подбородок и украдкой посматривал на задний план – туда, где со скучающим видом рассматривала стены и потолок Злата. Увы, она не обращала на него никакого внимания. Делала вид, что в отличие от директрисы он ей совершенно не интересен.

Поляков подсовывал директрисе документы и с неподдельным восторгом разглядывал глубокое декольте ее платья.

– Наша школа очень рада оказанной помощи! От лица всего коллектива выражаю вам огромную благодарность! – Екатерина Федоровна натянуто улыбнулась душниле Полякову, потом перевела взгляд на Северского, и в ее глазах вспыхнул хищный огонек. – Дорогой Андрей Викторович, если возникнут какие-нибудь проблемы, двери моего кабинета всегда открыты! С этого дня вы – наша опора и поддержка, а мы берем на себя проблемы с вашей малышкой! Поверьте, со мной она будет в полной безопасности! У меня большой опыт в воспитании детей!

– Благодарю, Екатерина Федоровна. Очень надеюсь, что моя дочка больше не доставит проблем, – скрестив руки на груди, сосредоточенно кивнул Северский.

Гостьи допили кофе и двинулись к выходу. У двери Поляков приостановил Прекраснову и продолжил разъяснять ей информацию о правах и обязанностях сторон: если чье-то декольте не давало ему покоя, он был жутко дотошен.

Злата вдруг обернулась.

– Андрей Викторович, мои коробки… – вспыхнула она.

В его взгляде полыхнула надежда.

– Может, я завезу их вечером в школу? – тут же предложил он.

Она кивнула:

– Да, так будет удобно. Можно оставить их на вахте, мне потом передадут.

– Дайте свой номер телефона, я вам позвоню, как освобожусь. А то негоже как-то личные вещи на вахте оставлять.

Злата уже потянулась за своим мобильным, лежавшим на дне сумочки, но тут между ними вклинилась Прекраснова.

– Я думаю, в этом нет надобности. Книги – это книги! Их все равно никто не читает, так что вряд ли их украдут. На вахте их примут в любой момент! – оттеснив Злату на задний план, загромыхала она. – Злата Григорьевна, голубушка, пора ехать!

– Конечно, Екатерина Федоровна, уже иду.

Злата подарила Северскому извиняющуюся улыбку и заторопилась за директрисой.

– Скатертью дорожка! – фыркнула вслед хлопнувшей двери Вероника, оскорбленная взглядом директрисы на её платье.

– Я ж тебе говорил, что психологиня твоя и не вспомнит о примерочной! – весело хмыкнул Поляков.

– Она просто слишком хорошо воспитана, чтобы это упоминать, – буркнул Северский. А в душе закипало возмущение: она снова его продинамила! Снега зимой не выпросишь, не то что номер телефона!

«Ничего, и не таких брали… Не хочешь по-хорошему, Злата, значит, будем брать штурмом!» – И он решительно сверкнул взглядом.