Его маленький чертёнок

– Валяй, – легла мужская ладонь на мою коленку, сжимая.

– Мама Ники… – начала осторожно.

Нагорный криво усмехнулся и отвел взгляд. Сложно было понять, какие чувства вызвал у него этот вопрос, но вряд ли сожаление или печаль. Скорее презрение и легкое недовольство упомянутой женщиной.

– Если не хочешь говорить, я не настаиваю…

– Да нет. Тут, собственно, рассказывать особо нечего. Она была той еще… – поджал губы, – перелетной птицей. Вместе мы не жили, какое-то время встречались, модель, которой совершенно не в строчку оказалась беременность и ребенок. В какой-то момент она укатила по работе в Европу, а вернулась уже с Никой. Всучила мне дочь и благополучно исчезла из нашей с Доминикой жизни. В общем, никакой тут страшной тайны нет, – покрутив бокал, осушил остатки вина в бокале Демьян.

Я откровенно зависла и еще более откровенно удивленно таращилась на Нагорного. Я могла себе нафантазировать разного, по обрывкам информации, что доходили до меня, но что мать такой чудесной малышки окажется настолько с...собакой бессердечной – повергло в шок. Я искренне не понимала и отторгала внутренне саму мысль, как можно бросить родную кровиночку еще и на мужчину, которого, по сути, совершенно не знаю!

– Дыши, Анфиса, – улыбнулся Демьян, разливая остатки по бокалам. – Вполне закономерный вопрос будет: уверен ли я, что Ника моя дочь? Да. Внешне в детстве она была вылитая я. И да, я сразу же сделал тест ДНК. Потом был тяжелый месяц принятия новой жизни. Я учился премудростям “материнства” и вообще пытался совмещать бизнес, который расширялся, и грудную дочь… – Демьян как-то мечтательно улыбнулся, замолчав, будто погрузившись в воспоминания.

– В общем, было весело. Тогда, конечно, я так не считал, но сейчас понимаю, что едва ли это было не самое крутое время в моей жизни. Потом работа и быт все съели. Но у меня ни разу не возникло мысли  отдать ее. Я до сих пор искренне не понимаю, насколько надо быть черствой, чтобы так поступить. Единственное, за что матери Ники спасибо – за Нику. Все.

Я молча продолжала таращиться на Демьяна, буквально чувствуя, как в этот момент и так до безумия идеальный в моих глазах Нагорный, стал чуть ли не настоящим божеством. Какая за этим простым рассказом стоит сила духа и огромное сердце невероятно решительного и ответственного, любящего и отдающего всего себя, без остатка,  человека.

Не каждая женщина смогла бы так. Воспитывать малышку в одиночку. А тут…"

"Не сдержав своего порыва, я обняла Нагорного за шею и поцеловала. Стараясь вложить в этот поцелуй всю глубину чувств, что бурлила внутри. Все мое гигантское уважение к нему, как к отцу, как к человеку, и мою бесконечную любовь, как к мужчине.