Его маленькая слабость

— Ну, уж нет, — мозг все же подключается к разговору. — Достаточно мне того, что я там и так буду, как обезьянка на арене. Не хочу привлекать лишнее внимание еще и опозданием.

Глеб слегка отстраняется и мучительно выдыхает:

— Ты мое личное наказание за все совершенные грехи. Я беру тебя с собой не для того, чтобы тебя унизить. В моем присутствии никто не посмеет даже косо глянуть в твою сторону.

Не знаю, могу ли ему верить. Еще не разобралась.

— Как хорошо, что я этого и не увижу! — бросаю я, напрочь забывшись. И хочу выбраться из-под душа.

— Не спеши, — останавливает меня Глеб, — я еще не закончил.

Его голос уже звучит где-то на уровне моего живота, а от того я напрягаюсь:

— Что вы делаете?

Вместо ответа, он обхватывает ладонью мою щиколотку.

Я чувствую, как нечто твердое начинает красться по моей икре:

— Ой, что это! В-вы что… бреете мне ноги?! — дергаюсь, желая высвободиться из крепкого захвата.

— Постой спокойно, — велит мягко.

— Да вы с ума сошли! — от возмущения и смущения не знаю куда деваться. — Я же могу сама…

— Я видел, как ты можешь. Все ноги в порезах.

От обиды закусываю губу, но не смею пошевелиться.

— Вот восстановим тебе зрение, и будешь все сама. Или же к мастеру запишешься, а сейчас… — он замолкает, продолжая кропотливо водить по моим ногам станком.

— Может вы работорговец? — спрашиваю я, чувствуя, что он наконец заканчивает унизительную процедуру.

— Что? — его голос звучит непонимающе.

— Ну, мы собираемся на какой-то там аукцион. А вы готовите меня, как выставочный образец. Собираетесь меня продать?

Вздрагиваю, когда по ванной прокатывается раскатистый смех:

— Разве я еще не ясно дал понять, — успокоившись, говорит он серьезно. Выпрямляю спину, когда вместо станка по моей ноге вверх проходится сильная ладонь: — Ты — моя.

Неосознанно начинаю прерывисто дышать, когда моего бедра вдруг касаются горячие губы. В голове тут же всплывает вчерашнее воспоминание. Начинаю неловко мяться. Как же тут душно…

— Значит, это ты тоже вспомнила, — его голос хрипит, обжигая кожу рваным дыханием. — Понравилось?

Смущаясь, не знаю, что ответить.

— Хочешь тоже попробовать? — без обиняков спрашивает он, и я чувствую, как от предвкушения чего-то интересного у меня волосы на затылке дыбом поднимаются.

Киваю. Конечно, я хотела бы тоже однажды попробовать.

— Опустись на колени, — хрипло велит он, судя по перемещению голоса, поднимаясь на ноги.

Что? Прямо сейчас?"

"Подчиняюсь, чувствуя однако некоторую растерянность. Разве он не сказал, что мы опаздываем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слабость во всем теле мешает сосредоточиться. Да и в голове такой туман, будто я вот-вот отключусь.