Мафиози и его мальчик (СИ)

- Подумаю, - ответил он и, выставив вперёд плечо, вклинился между двумя быками, перегородившими проход.

Весь остаток дня на душе у него было неспокойно, и он думал в основном, как бы подловить Хрюню, пока не видит никто, и как бы потише отправить его разузнать что почём.

Ближе к ужину ему это удалось, и перед сном, запершись в телевизионной, он выслушал всё от и до:

- Лысый – Лысенько Тимур Семёнович. Из Пермской ОПГ. С Богатырёвым что-то не поделил давно.

- Что? – перебил его Яр.

- Говорю же, давно. Да и не всё ли равно?

- Ладно. Что ещё?

- Ну… Лысый давно уже думает, как его убрать. Только Богатырь же не выходит никуда.

Яр протянул Хрюне пару сигарет.

- Только здесь не кури, - тут же напомнил он, заметив, что тот уже суёт сигарету в рот.

Хрюня торопливо спрятал валюту и снова посмотрел на него.

- Ещё… - произнёс неуверенно он.

- Что?

- Говорят, у Богатыря с начальством подвязки вовсю.

Яр фыркнул.

- Трудно не заметить.

- Да не… Не только в том смысле, что он так живёт. Говорят, он кого-то там сдал. И Лысого бесит это всё.

Яр не заметил, как сам потянулся к сигаретке и, только почувствовав на губах привкус бумаги, торопливо спрятал её.

- Хорошо, - сказал он. Подошёл к двери и открыл её, выпуская Севу наружу. А сам остался стоять, покручивая сигаретку в руке и размышляя о том, что ожидало его впереди.

Впрягаться за Богатырёва, если он кого-то там кинул, было, конечно, западло. И Лысый был бы в своём праве, если бы наказал его за это вместе с Богатырём.

С другой стороны, Богатырёв, по всему выходило, был нормальный мужик. Да и Яр вроде как уже заключил с ним договор. Так что кидать его теперь, получалось, тоже западло.

========== Часть 72 ==========

Иногда – или даже часто – Яр думал: почему бы ему было просто не уехать с мальчишкой в какую-нибудь глушь с самого начала? Потрахивать его втихомолку, как делают все, кто не хочет всю жизнь доказывать свою правоту.

Горячий душ? Ну сделал бы он чёртов горячий душ. Велика ли проблема набатрачить на маленькие удобства без пальбы из разборок. Ну, может, не так быстро, может, за пару лет… Андрей бы, наверное, потерпел. Да и кто бы его спросил?

И тут же Яр отвечал себе: нет. Такого быть не могло. Потому что мало было потрахивать втихомолку это вкусное, гибкое тело. Каждый раз, когда он приносил Андрюше что-то – от китайского свитера до документов на клуб – глаза мальчика загорались, светились любопытством и… любовью. И чтобы увидеть этот взгляд, Яр готов был на всё. Ему не жаль было ноги и не жаль всех тех, кто за эти годы оказался в земле. Пока был шанс увидеть этот взгляд, он был согласен на всё.

Мало было трахать. Хотелось… Хотелось распушить хвост. Доказать этому избалованному сыночку депутата, что он может дать ему всё то, чего не смог или не захотел дать отец.

Знал, что нельзя. Что привыкнет.