Мафиози и его мальчик (СИ)

Яр со свистом втянул носом воздух. Сжал руку Андрея ещё сильней, причиняя боль.

- Ничего.

Андрей открыл глаза.

- Спасибо, что пришёл.

Андрей скрипнул зубами.

- Я знаю, кто подставил тебя.

- Я тоже. И что?

- И – что?

Яр покачал головой.

- Не лезь в это. Я все решу. Мне просто нужно время.

Андрей молчал, не решаясь вырвать руку из его рук.

- Пусти, - наконец тихо сказал он. Яр кивнул и отпустил его. – Увидимся на суде.

- Андрей, не приходи!

- Я приду.

Он вышел за дверь и понял, что злость стала только сильней. Стояла уже середина марта. Андрей успешно закончил несколько фотосессий для Men’s Health и должен был бы искать помещение для студии, но сосредоточиться на работе не мог, как бы ни хотел.

Суды тянулись один за другим. Адвокат, которого нашёл Антон, вроде бы работал хорошо, но дело, в котором не было ни свидетелей, ни улик довести до победы не мог.

Стоило ему отыскать хотя бы одного человека, который мог выступить в поддержку Яра, как тот исчезал. И когда в начале апреля адвокат, Владимир Бондарев, пришёл к нему с известием о том, что есть мальчик по имени Андрей, готовый выступить в защиту Яра на суде, тот только рявкнул:

- Не сметь!

- Вы что, хотите сесть?! – Бондарев тоже начинал терять терпение.

- Лучше сесть, - процедил Яр, – но не вмешивать его сюда.

Андрей тогда выступать так и не стал, но, как и обещал, ходил на все суды. Сидел в зале и смотрел, бледный как мел, заставляя Яра также то бледнеть, то краснеть.

Улики были одна постыднее другой, и прокурор без зазрения совести пускал в ход всё – образцы спермы, откопанные неизвестно где, волосы, видеозаписи, кровь."

"Яр только сжимал подлокотники. Его адвокат тоже вертелся на удивление умело, выворачивая любые показания на себя. Но когда на экране проектора перед судом оказалась выведена видеозапись, где Яр собственной персоной трахает худенького мальчика, повёрнутого лицом в пол, только устало прикрыл глаза.

- Дата в правом нижнем углу указывает на то, что запись была сделана 16 декабря, в ночь гибели несчастного Андрея Жидорёва.

В зале воцарилась тишина. Секунду Яр слышал, как бьётся его собственное сердце, а потом послышался шорох одежды, и, повернувшись к сидящим, Яр увидел, что Андрей встал. Он был белый как мел. У мальчика на плёнке были такие же светлые пушистые волосы до плеч, как у него, а разглядеть лица никто бы не смог – но они-то оба знали, что кровать, оказавшаяся в кадре, стоит не в офисе и не в сауне – она стоит на даче у него, Ярослава Толкунова, где они вот так вот были вместе много раз.

Яр понял, что Андрей сейчас уйдёт. Уйдёт навсегда и больше не будет возможности ничего ему объяснить, даже просто увидеть его он, наверное, не сможет никогда.

Он с трудом подавил рвущийся из горла крик: “Андрей!”. Только этого не хватало в зале суда.