Мафиози и его мальчик (СИ)

- Кто такой этот Андрей Жидорёв? – спросил он, наконец.

- Парень из службы эскорта.

Андрей закрыл глаза и кивнул.

- Следовало ожидать.

В груди закололо ещё сильней.

Андрей открыл глаза. Ощущение бреда усилилось, когда взгляд его упал на фотографию, лежащую перед Антоном на столе.

- Чёртово дерьмо! Он что, держал это в руках, когда его убивал? – Андрей схватил фото со стола, опередив мелькнувшую в воздухе руку Антона.

- Это фото жертвы, - сказал Антон негромко. – Его привезли мен… Ребята из МВД.

- Какой к чёрту жертвы, это я! В Испании весной!

Антон поднял на него внимательный взгляд, и Андрей тоже уставился на него.

Антон сглотнул. Он явно к таким приключениям не привык.

- Ярослав Игнатьевич тоже говорит, что это не может быть он. Что очень похоже на…

- На меня. Дерьмо!

Андрей прошёл по приёмной от стены к стене. Яр мог узнать его или не узнать – хотя от мысли о том, что всё-таки узнал, в груди даже теперь разливалось тепло – но он-то точно помнил, как делали это фото, как он собственноручно клал его в альбом…

- Я заберу, - бросил Андрей и, не слушая ответа, направился к лифту.

Два дня он был сам не свой. Мастер-класс летел к чёрту. Хотелось увидеть Яра - и больше ничего. И что делало фото, его собственное фото у Толкунова на столе, он понять не мог.

Утром четырнадцатого он позвонил Люку – просто потому, что больше не мог позвонить никому. Описал коротко расклад.

- И что ты хочешь от меня? – мрачно спросил Люк.

- Он же твой друг.

- Когда-то был.

Андрей помолчал.

- Хорошо, - сказал он. – А я? Я ведь тебе помог.

- Да. Так что ты хочешь от меня?

- Узнай, кто этот самый… Жидорёв.

- Хорошо, - Люк повесил трубку. Облегчения Андрей не ощутил. Так и метался по квартире добрых полдня, а потом оделся и вышел во двор. Ещё час он шёл в никуда, просто глядя, как падают белые снежинки на подоконники и крыши машин. И снова облегчение не пришло. Стоило вернуться в подъезд, как жгучая смесь боли, злости, беспокойства и обиды накрыла его с головой.

Он зашёл в лифт, поднялся на свой этаж и, выйдя из лифта, замер: у самой двери стоял Дима, в промокшей от снега дутой куртке, с корзиной цветов в руках.

Андрей прикрыл глаза, но так, чтобы через ресницы всё-таки видеть его.

- Я тебе сказал больше не приходить, - жёстко заметил он и мимо незваного гостя направился к двери.

- Я знаю, Андрей… - прижав корзину одной рукой к груди, другой Дима поймал его за локоть. – Поговори со мной. Это – от меня. Я сам не хочу уходить.

Андрей окинул взглядом корзину цветов.

- Он хотя бы деньги вернёт?

- Нет. Мне плевать.

Андрей отвернулся и вошёл в коридор. Дверь, впрочем, закрывать не стал, позволяя Диме войти вслед за ним.

Повесил куртку и, носком одного кроссовка поддев другой, оба сбросил на пол.

Дима сам привычным движением закрыл дверь.

- Андрей, ну хоть что-нибудь скажи.