Его любимая девочка

«Джанабаев! Если хоть один волосок упадёт с их головы, я убью тебя! И рука у меня уже не дрогнет!»

* * *Елена

Невероятным усилием воли я выдержала этот чёртов завтрак и сдержала себя, чтобы немедленно не потребовать от Джанабаева ответов и узнать о его замыслах, которые пришли в его больную голову!

Завтракали мы на террасе и если бы в другой момент, при других обстоятельствах, я наслаждалась бы этими воздушными свежеиспечёнными булочками, ароматным супом, кофе и прекрасным видом, открывающемся с террасы, то в данный момент меня раздражало и злило всё!

Артур добавлял мне нервозности своим невозмутимым видом и медлительностью, которую он нарочито демонстрировал мне.

Я засунула в себя пару кусочков булочки и с трудом проглотила. Ничего мне не лезло.

Внутри мне было плохо и от лекарства, которым меня пичкали и от переживаний, которые вызвал Джанабаев.

Я понимала, что есть мне надо и надо бы съесть этот суп, но чёрт! страх тисками сдавливал мне горло, и под ложечкой неприятно сосало."

"Пальцы мои подрагивали, но я старалась «держать» лицо и не сорваться, хотя мне снова хотелось рыдать и кричать!

— Ты практически ничего не съела, — заметил Артур и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Невольно вздрогнула и чайная ложка в моей дрогнувшей руке ударилась о чашку.

Он заметил мою нервозность.

Я криво улыбнулась, но улыбки так и не получилась. Ответила Артуру, подняв взгляд на его спокойное и ненавистное мне лицо.

— Поле лекарства, что мне давали, меня тошнит.

— Я знаю, — сказал он также невозмутимо. — Твоя сегодняшняя истерика, тошнота и муторность следствие от приёма лекарства. Через день-два всё пройдёт. И ты должна есть. Обязательно съешь свой суп. Пока тарелка не опустеет, из-за стола не выйдешь.

Его слова меня буквально выбесили и вместо того, чтобы съесть этот суп, даже через силу, даже давясь, я взяла эту тарелку в руки и, не отводя взгляда от замеревшего Джанабаева, перевернула тарелку.

Суп оказался на полу.

Спокойно сказала:

— Тарелка опустела.

Артур хмыкнул, промокнул губы салфеткой и кивнул.

— Хорошо. Тогда пойдём.

Он встал из-за стола и направился в дом.

— Куда пойдём? — крикнула ему.

— Ко мне в кабинет, — был его ответ.

Резко поднялась со стула и пошатнулась. Голова от резкого движения закружилась.

Я ухватилась за край стола и глубоко задышала. Закрыла глаза, успокаиваясь.

— Всё хорошо… — пробормотала про себя.

Открыла глаза и увидела, что Артур стоит и ждёт меня. Смотрит как-то сочувственно, но даже не предлагает помочь.

Вот она, его бесконечная любовь, о которой он мне в уши заливал. Сволочь.

Мы прошли в кабинет и в кое-то веки, Джанабаев долго молчал, прежде, чем начать говорить.