Его любимая девочка

 — Артур…

Она произнесла моё имя и неожиданно для нас обоих, начала подмахивать мне бёдрами.

Моя сладкая была близка к оргазму.

— Да, любимая, вот так, — прохрипел с придыханием.

С каждым толчком мой член обрызгивает наши бёдра её же соками и девственной кровью.

Всхлипы и стоны эхом разносятся по комнате, тело бьётся о кровать, пока мой член на всю длину входит и выходит из неё.

Я обхватил малышку рукой, и взял пальцами её клитор. Начал терзать и его, продолжая двигаться в её дырочке с остервенеем и безжалостно. Я завоёвывал её, присваивал и демонстрировал свою силу и безумное желание.

Её тело начало дрожать и содрогаться.

Лена кричала, хныкала, стонала и скулила. И кричала моё имя.

— Артур!

— Да, моя девочка!

Мы превратились в двух животных — диких и ненасытных.

И наконец, меня настиг и мой оргазм.

— У-а-а-а-а-а-арррр! — проревел я, изливаясь в свою девочку и продолжая неистово трахать её.

Сперма, смешавшись с её соками и кровью, полилась по нашим бёдрам.

Когда я кончил и замер, то навалился на неё сверху, подмяв под себя, и прижался губами к её затылку.

— Я обожаю тебя, Лена.

* * *Елена

Артур отстранился от меня, хотя его эрекция всё ещё не прошла. Уверена, дай я ему понять, что у меня есть ещё силы, то он бы тут же довел меня до нового оргазма, который бы определённо меня убил.

Я ощущала себя примерзко — казалось, что меня, как бабочку, раздавили. Мною овладевали то апатия, то ужас. Это случилось — мой первый раз произошёл с чудовищем. И самое отвратительное то, что я испытала наслаждение.

Джанабаев вдруг повернул меня на бок и привлек к себе, проводя рукой по волосам, по плечу и спине.

Ненавижу Джанабаева! Ненавижу его за то, что он забрал мою силу воли, растоптал меня, как игрушку, бросив в пучину своего греха и самого настоящего разврата.

Мне было противно от того, что я испытала сильные эмоции, испытала порочное блаженство и окунулась в экстаз.

Он только что посеял во мне семя страсти, склонное к уничтожению и самоуничтожению."

"Мне было плохо, и я ощущала невероятную вину за то, что не смогла обуздать порывы своей плоти, но вина эта скоро уступила месту раздражению на Джанабаева, который сделал это со мной.

Я бы хотела не испытывать к нему влечения и не хотела бы получить наслаждение от больных ласк этого чудовища, но я испытала.

Он что-то зашептал мне на ухо, но я слышу лишь звон.

Закрыла глаза. Я мечтала уснуть и никогда больше не проснуться.

Распахнула глаза только тогда, когда Артур поднял меня с кровати. Он снова взял меня на руки и куда-то понёс.

Оба обнажённые — он и я.

Артур нёс меня наверх, на третий этаж, в мою клетку.

Мне бы сгореть со стыда за тот вид, в котором мы оба предстали перед прислугой, что наверняка увидела нас, но сил на этот стыд совершенно не было.