Его строптивая любовь (СИ)

Волки за его спиной согласно рыкнули.

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Я прекрасно знала правила академии и свои права — в Эрмиде девушкам их достаётся так мало, что приходится быть во всеоружии. Но Беарра кивнула, когда я на неё посмотрела, подтверждая, что волк говорит правду, я вторглась на их территорию в их законное время. Оборотням нужно давать волю инстинктам, вот их, по–видимому, не ограничивают дневными прогулками по лесу.

Но правила–то нет! Академия лишь рекомендует не гулять по ночам. Не запрещает. Хотя… это ведь Эрмид, здесь всё шиворот–навыворот. Не выжил — твои проблемы. Хочешь гулять по ночам — обеспечь себе безопасную прогулку. Или будь достаточно удачлив — не попадись на зубок зверю.

Мне, как любой тёмной, тоже дорога ночь, так что будем сражаться.

— Покажите пункт Устава, — проговорила я, точно зная, что такого не существует в природе, а значит юридически я права. То, что оборотни запугали всю академию и резвятся по ночам — дело десятое.

— Это негласное правило, — чуть менее агрессивно ответил волк и его глаза потухли — он окончательно перевоплощался в человека. Довольно симпатичного.

— Значит, в этом году в Академии появилось новое негласное правило — Алессаль Фогрейв гуляет там, где хочет, и когда хочет, — твёрдо сказала я. — А если кто–то не согласен, — я обвела взглядом всех присутствующих в огненном кольце, — что же, ваше право обмануться. Один раз.

Я не стала больше говорить ничего. Пусть сами домыслят, на что способна маленькая хрупкая девушка с ревущим за спиной огнём. Замерла, фиксируя реакцию окружающих на мои слова и тон, с которыми они были произнесены. Не прошло и минуты, как волки прижались к земле, их вожак в человеческом обличье нахмурился, а кошки… кошки — это кошки, даже ухом не повели, одна и вовсе начала вылизывать лапку. Огромную такую, когтистую и тяжёлую.

Оборотень вдруг заблестел уже человеческими глазами, приосанился, поиграл мышцами, словно настраивая организм на общение с девушкой, и сделал шаг в мою сторону.

— Позвольте принести вам самые искренние извинения, прекрасная Алессаль, — начал он традиционно длинную оду женской красоте. Минуты через три он закончил распинаться и перешёл к делу: — Вы покорили моё сердце! Такая гордая, красивая, смелая девушка…

Ан нет, не перешёл. Ещё через несколько минут я утомилась выслушивать эту лицемерную нудятину и кашлянула.

— Простите, я поняла, что вы изучили весь словарь синонимов, но давайте уже перейдём к сути. Меня ждут яблоко, тишина и спокойствие чудесной ночи, — закончила с намёком, что пора бы и честь знать, даже огненное кольцо немного расширила и притушила — перепрыгивайте, незваные гости.

Красивое лицо на мгновение искривилось от злости.