Его строптивая любовь (СИ)

Представила, как занимательно выгляжу на фоне огненного полотна — ну красота же, а? Но улыбке не позволила тронуть уста или глаза. Мы не договорили. Конфликт не исчерпан. Расслабляться рано. А ещё важно — не позволить тёмной и жестокой части моей души вырваться на свободу, потому что я не то, что не боялась возможной схватки, я её предвкушала, жаждала! И в какой–то мере противостояние было не только внешним, но и внутренним. Я не желала превращаться в кровожадного, упивающегося вседозволенностью монстра, как этот волк сейчас.

Он не верит, что я справлюсь. Волки верят в стаю и её силу, считают себя главными на этой территории, не сомневаются в себе и недооценивают противника. Видимо, поговорка «один в поле — не воин» у них в ходу. Зря.

Развела руки в стороны, легонько поиграла пальцами, собирая края огненной стены, сворачивая её в более компактную, плотную, но не менее устрашающую, пышущую жаром защиту. Теперь моя спина была в безопасности даже от тысячи волков. Затем обратилась к огню мысленно, приказывая сковать сотню огненных мечей, направленных в сторону волчьей стаи.

На демонстрацию силы ушло не больше секунды.

Парящие в воздухе огненные мечи освещали пространство лучше любых фонарей, отражались голодным огнём в волчьих глазах, и теперь я легко могла их сосчитать, только в этом не было необходимости. Они или отступят или примут человеческий вид, до столкновения не дойдёт — мы в Академии.

Моя тёмная суть несчастно вздохнула. Она так надеялась на печальный исход… для волков.

Тяжёлую, жуткую тишину разрезал грозный рык и из тех же кустов, откуда явился вожак, степенно и мягко вышла прекрасная белая тигрица. Вслед за ней показались ещё несколько особей. На моё удивление, в арьергарде у Беарры ир Син, а я не сомневалась, что это именно она, были не только тигры, но и другие кошачьи, особенно мне понравилась одна маленькая рысь с очаровательными кисточками на ушах. Жаль, не рассмотришь внимательнее — приходится контролировать территорию.

Волки оскалились, ощетинились и… попятились. Все, кроме вожака.

— Стоять! — рявкнула я и, повинуясь моему желанию, пути к отступлению были отрезаны жадным и голодным до вкусного меха огнём. Приструнила Огонька, напомнив, что мы здесь не собираемся жарить шашлыки, как бы ему того ни хотелось, я всё же добрая и милая, нечего меня портить до такого состояния. — Приношу свои извинения, Беарра, — с поклоном тигрице произнесла я, — это вынужденная мера, я не причиню вам вреда.

Тигрица кивнула и спокойно разлеглась на траве, подавая пример своим «девочкам». Её поза, то доверие, даже вера в мои силы, здорово поддержали. Она показала, на чьей стороне, но дистанцировалась, позволяя мне самостоятельно разобраться с обидчиками.

Перевела взгляд на стаю.