Его личная звезда. Дилогия

Потому что его взгляд изменился, глаза стали практически черными, вызывая первобытный, ничем не обоснованный страх перед неизвестным. Да и не привыкла Ирида общаться с мужчиной, чей цвет глаз изменчив, как и настроение. Скорее всего, Славинский оборвал себя, чтобы взять контроль над словами, потому что продолжил он говорить более сдержанно, без лишних эмоций:

- Хорошо, звезда, я не буду тебя оскорблять, не буду читать нравоучения. В конце концов, для этого у тебя есть твои мужчины, - при слове ""мужчины"" он иронично усмехнулся, явно подразумевая не только родственников. - Но ты мне вот что скажи: как любящий и заботящийся о тебе партнер отпустил тебя на работу, зная, что от тебя разит сексом?

Ирида сглотнула.

- Да что вы все пристали! Чего вам моя личная жизнь покою-то не дает?!

Она хотела уже и дальше продолжить мысль, когда вспомнила заминку Кира: ""У тебя меняется..."" - что? Природный запах?

Догадка неприятно кольнула в самое сердце, поставив заслонку в груди. И снова как-то резко перестало хватать воздуха, и ноги ослабли. Если она права, то это коренным образом меняет всё! И далеко не в лучшую сторону.

Совсем не в лучшую.

Вся злость улетучилась, уступив место растерянности и озабоченности. Ирида несколько раз моргнула, с нарастающим ужасом представляя последствия столь удручающе перемены.

- Разит... сексом? - она должна была уточнить. Должна была знать.

Богдан усмехнулся.

- Ты не знала? Ни разу не замечала за знакомыми девочками, что, как только они выходят замуж и начинают вести активную половую жизнь, их природный аромат меняется?

Ирида покачала головой.

- Нет. Мы... обращаем больше внимания на парфюм.

- Конечно, на такие мелочи разве стоит обращать внимание? И запоминать то, что говорит старший брат? Стас не мог тебе не сказать, что твой запах меняется!

У Ириды окончательно исчез весь боевой настрой. Маленький петушок, распустивший перья внутри неё, потерпел неудачу и позорно бежал в курятник. Отголоски воспоминаний ссор со Стасом выудили из памяти информацию о запахе замужних женщин.

Десятки ледяных стрел пронзили спину девушки, лишая возможности полноценно двигаться и дышать. Ужас осознания произошедшего медленно проникал в сознание Ириды, заставляя взглянуть на ситуацию под другим углом.

Растерянно моргнув, она негромко произнесла:

- Говорил и..."

"Что она могла сказать в оправдание своей беспечности? Да ничего! Что влюблена? Что хочет тихого семейного счастья с Кириллом? Что уступила ему, поддавшись наплыву нежных чувств? Что верит в любовь и в то, что Кир не обманет и не предаст её?

Она могла многое сказать. Только зачем? И кому... Богдану? Человеку, внушающему ей непонятный, первобытный страх ещё с раннего детства? Нет, только не ему. Никогда. Раскрывать душу и сердце перед ним она не намеревалась.