Его игрушка

В конец за языком не следит.

— Что ты делаешь? — ахнула, когда я схватил ее у корней волос и отволок за поворот — здесь никого не было.

— Послушай меня, дорогая, — выплюнул в лицо, толкнув к дереву загона — даже лошади заволновались в стойлах, чуют агрессию. — Ты будешь говорить, когда нужно, и затыкаться, когда велено. Свой дешевый юмор засунь себе в дырку и наслаждайся, а меня уволь от этого унылого зрелища.

Дэдэ замерла, широко распахнув зеленые глаза. Она боится. И правильно делает."

"— И что ты сделаешь? — спросила так, словно хотела уточнить, на что я способен. — Ударишь меня? — оттолкнулась от стойла. — Ну бей, — нарочно подошла ближе, нарушая границы. — Бей же! Ты и так уничтожил и растоптал е… меня, — запнулась на последнем слове.

Я зло рассмеялся. Да что же с ней такое? Ощущение, что это я перед ней виноват в чем-то. Притворяется неискушенной и неопытной. Словно я развращаю нежный и хрупкий цветочек. Я перестал понимать Дэдэ. И мне это не нравилось.

— Я не бью женщин, даже если они такие суки, как ты.

Правда, единожды я нарушил это правило — когда узнал про ее измену. Звон той пощечины, звонкой, с оттяжкой, до сих пор ярко всплывал в голове, и испуганные глаза Дэдэ тоже. Кровь из разбитой губы. Кап. Кап. Кап. Это остудило и вернуло способность рассуждать здраво. А еще Том. Но он подоспел, когда я уже сам смог остановиться и не довести желание уничтожить жену в прямом смысле. После этого я поклялся, что не позволю женщине, особенно Дэдэ, пробраться мне под кожу и довести до того, что я изменю самому себе.

— Поехали домой, — бросил и пошел вперед. Не могу видеть ее. Дотрагиваться до нее не могу. С ума она меня сводит.

Глава 14

Софи

После ссоры в конюшне мы с Джейсоном не обменялись и парой фраз. По дороге домой заехали в рыбный ресторан пообедать и даже там преимущественно молчали, обмениваясь исключительно равнодушными взглядами.

Сначала я действительно испугалась, решив, что Джейсон не просто груб с женой, а что его ненависть достигла апогея и перешла в рукоприкладство. Но он опроверг мои домыслы. Не словами, нет. Было в его глазах что-то такое, что заставило понять: ему тоже все это не нравится. Но Джейсон привык жить в ненависти к Дэйдре и по-другому уже не мог. Я печально улыбнулась, поднимаясь к себе в комнату. В голову пришла странная мысль: я хотела бы научить его любить. Не меня, конечно, но, возможно, другую. Потом, после развода. Эх…

Лирика лирикой. А пора собираться на ужин к родителям Джейсона. Я надела шелковый комплект цвета слоновой кости, купленный в дорогом салоне нижнего белья, — в Санта-Кларе таких бутиков даже не было — и вытряхнула из чехла платье, которое доставили пока нас не было. Консьерж у нас — настоящий душка: все примет, получит, сохранит для хозяев.