Его игрушка

Быстро она меня скрутила. Вон, из шлюхи в едкую заразу переквалифицировалась меньше, чем за четыре месяца. В голове ни к месту всплыла одна, казалось бы, незначительная деталь: как тот невидимый риф, вспарывающий дно корабля. Я отогнал ее. Позже. Об этом подумаю завтра. А сегодня куплю это чертово платье и трахну в нем Дэдэ. Старые добрые товарно-денежные отношения. Никакой души…

Глава 30

Софи

— Держи! — кто-то всучил мне бокал охлажденного шампанского. Я приняла и, растерянно улыбаясь, осушила его полностью. Показ удался на славу! Мы только что продефилировали всем скопом под бурные овации гостей."

"Боже, как же это было восхитительно! Чистый кайф! Я так волновалась, от нервов чуть ногти не сгрызла, но, выйдя на подиум, чувствовала себя богиней. В моих руках было внимание всего зала. Людей, знающих толк в моде и в деньгах, таких, как мой муж, например. Довольная улыбка вспыхнула на губах. Я готова была танцевать, меня пьянил мой успех, причем в большей степени в делах сердечных. Джейсон так смотрел на меня! Красивый, успешный, избалованный женской лаской — и мой. Сейчас он принадлежал только мне. Его внимание не рассеивалось на прочих красавиц, а сосредоточилось исключительно на моей персоне. Сложно ручаться за чувства другого человека, но определенно Джейсон испытывал ко мне что-то грандиозное, очень сильное и очень опасное. Опасное для нас обоих. Мне все чаще приходилось думать об обратной подмене. Что будет, когда вернется Дэйдра? Со мной — я примерно представляла: ничего хорошего. А с ним? Заметит ли Джейсон изменения в ней? Или с прежним удовольствием уложит в постель, прежде чем поставить подпись в документах на развод? А если заметит, станет ли докапываться до истины? Одна моя половина желала, чтобы он понял и принялся искать меня. Другая, та, которая отвечала за мозговую деятельность, понимала, что Джейсон такого финта не простит и размажет нас с сестрой по стенке без права на помилование. Поэтому я должна буду уйти в закат и забыть об этой части моей жизни. Воспоминания, кроме боли, ничего не принесут.

— Курочки мои! — Майкл Вурс буквально вплыл в гримерную, вырывая из пучины несвоевременной рефлексии. — Вы все просто невероятные умнички! Мы гордимся вами. — Он по-свойски обнял Рафа Симонса, вошедшего следом. Мое настроение снова наполнилось эйфорией. Буду жить здесь и сейчас. Не хочу думать о пресловутом «завтра».

— Не снимай, — сказала Ева, когда я потянулась к застежкам моего сногсшибательного наряда. — Его купили. Твой муж выложил за него сто тысяч, против запрошенных пятидесяти. Видно, он очень тебя любит.

Мишель, стоявшая неподалеку, хмыкнула, но не стервозно, скорее обреченно, а я ответила:

— Он наращивает репутацию филантропа.