Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

После того, как появилось духовное оружие, стало чуть светлее.

— Учитель, посмотрите туда.

Чу Ваньнин повернул голову в том направлении, где они последний раз видели странного змеелюда. На дне в том месте, где старик помог фубану убрать камни, появилось несколько десятков белых пятен разного размера. Рука об руку они подошли ближе. Стало ясно, что белые пятна и правда были камнями фубана. Пожилой водяной не просто бросил их, а разложил в три аккуратных ряда, каждый из которых теперь светился мягким сиянием.

Перед камнями появилась фигура, напоминающая седовласого змеелюда.

Мо Жань попытался спросить:

— Кто вы?

Но тот не ответил. Взглянув сначала на Чу Ваньнина, а затем на Мо Жаня, старец молча указал рукой на камни, разложенные на земле.

— Вы хотите, чтобы мы подобрали камни?

Седовласый показал им один палец.

— Хотите сказать… нужно выбрать только один?

Старец покачал головой, указал на Мо Жаня, а затем на Чу Ваньнина.

Мо Жань уточнил:

— Каждый из нас должен взять только один камень?

На этот раз седовласый змеелюд энергично закивал, а потом выжидательно посмотрел на них.

— Учитель, должны ли мы поступить так, как он хочет?

— Просто сделай это, все равно другого выхода у нас нет."

"Каждый из них выбрал камень. Стоило подушечкой пальцев коснуться камня, как множество странных цветов вспыхнуло перед глазами, мир закружился и затянул их внутрь. Когда к ним вернулась способность видеть, красное марево исчезло.

Осмотревшись, они обнаружили, что перенеслись в Божественный Арсенал.

— Учитель!

— Учитель, А-Жань!

И Сюэ Мэн, и Ши Мэй тоже были здесь. Увидев Чу Ваньнина и Мо Жаня, они были счастливы и бросились навстречу им. Чу Ваньнин, не ожидавший, что светящиеся камни окажутся порталами, все еще испытывал легкую тошноту от быстрого перемещения. Пытаясь унять головокружение, он приложил руку ко лбу, в то время как другой все еще крепко сжимал ладонь Мо Жаня.

Пока они находились внутри кровавой мути, их руки не разъединялись ни на миг.

Из-за своего статуса Чу Ваньнин редко имел возможность прикоснуться к Мо Жаню. Все, что он мог позволить себе ранее, — это стоять в стороне, наблюдая за проявлениями близости между учениками.

Редкое ощущение тепла в ладони заставляло его бережно лелеять каждый миг...

— Ши Мэй!

Однако это тепло только для него было драгоценным сокровищем. В глазах другого человека, возможно, оно было бесполезно, как пара изношенной обуви, возможно, не стоило даже упоминания — нет, скорее всего, вообще не было замечено.

Увидев Ши Мэя, Мо Жань просто отпустил его руку. Кончики пальцев Чу Ваньнина слегка шевельнулись, будто пытаясь удержать. Но разве была для этого причина?

У него нет мужества любить кого-то.

И он не хотел потерять ту жалкую частичку гордости, что у него осталась.