Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Как мог шестнадцатилетний мальчик так много знать о трех запрещенных техниках?

Вместо этого, он сказал:

— Это слишком сложно.

— Нет, — сказал Чу Ваньнин, — это слишком просто.

Он помолчал секунду, прежде чем добавил:

— Тебе просто нужно, чтобы они все были мертвы.

Глава 43. Этот достопочтенный чуть не стал жертвой?

Прежде, чем Мо Жань успел что-то ответить, у него за спиной послышался пронзительно-визгливый голос:

— Дорогу, дорогу! Пропустите меня!

Фубан?!

С грудой камней на спине фубан притащился все к той же аптеке и закричал:

— Скорее, лекарь! Иди сюда и спаси мою жизнь!

Навстречу ему выплыл седовласый змеелюд. Его хвост отличался от тех, что они видели: по всей длине он сиял подобно жидкому золоту. Длинные белые волосы были заколоты на затылке простыми деревянными заколками и свободно ниспадали на плечи. Лицо, хотя и было изрыто глубокими морщинами, в целом отличалось правильными чертами, прямым носом и приятным изгибом губ. Затуманенные золотистые глаза излучали покой и умиротворение. Легко было представить себе, как он был красив в расцвете юности.

Мо Жань насторожился. Раньше все происходило по-другому? Куда делся бирюзовый морской дракон?　

Старик взглянул на них, но ничего не сказал. Он подошел к порогу и наклонился, чтобы один за другим снять камни со спины фубана.

Когда последний камень был убран, фубан взорвался и его кровь растворилась в воде подобно туману. Иллюзия была разрушена, и все существа на рынке на долю секунды застыли, прежде чем рухнули на землю, как мокрое тряпье. Из давно сгнивших тел в воду озера хлынула вонючая кровь.

Вода в одно мгновение окрасилась в бордовый цвет, который становился все насыщеннее и темнее. В этом кровавом тумане стало трудно что-либо разглядеть, а потом гнилая кровь полностью затемнила их зрение и стало невозможно разглядеть даже пальцы на вытянутой перед собой руке.

Чу Ваньнин позвал:

— Мо Жань.

Не нужно было говорить еще что-то, Мо Жань давно понимал его без слов:

— Учитель, не волнуйтесь, я здесь.

Чу Ваньнин был немногословным человеком: слова всегда давались ему слишком тяжело. Но все же он добавил:

— Будь осторожен.

Сквозь кровавую муть Мо Жань не мог разглядеть его лица. Впрочем, вряд ли оно изменило бы выражение, даже если бы небо упало на землю. Однако в голосе Учителя звучало искреннее беспокойство. В повседневной жизни Мо Жань так редко ощущал теплую заботу от Чу Ваньнина, что от осознания этого грудь опалило жаром. Он крепко сжал его ладонь и сказал:

— Хорошо.

Не видя ничего вокруг, спина к спине, они стояли так близко, что чувствовали биение сердец и дыхание друг друга. В этой опасной ситуации Чу Ваньнин вызвал Тяньвэнь, а Мо Жань, к которому вернулась его духовная сила, позвал Цзяньгуй.