Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Белая бутылочка — для приема внутрь, красная — для наружного применения, — госпожа Ван дала ему две маленькие фарфоровые бутылочки сине-зеленого цвета, напомнив: — Жань-эр упоминал, что старейшина Юйхэн уже несколько дней протирает скульптуры львов на мосту Найхэ. Скорее всего, ты найдешь его там.

Сюэ Чжэнъюн спрятал бутылочки в своей одежде и поспешил к мосту.

Чу Ваньнин действительно был там. В это послеобеденное время все ученики были заняты практическими занятиями и на мосту Найхэ почти никого не было. Высокий и стройный силуэт Чу Ваньнина в одиночестве застыл на пологом изгибе моста. Белоснежные одежды на фоне шелестящих листьями живописных зарослей бамбука по берегам реки лишь подчеркивали его утонченную красоту.

Сюэ Чжэнъюн подошел к нему и, рассмеявшись, спросил:

— Старейшина Юйхэн, любуешься рыбками?

— Глава ордена, должно быть, шутит. Эта река впадает в Желтый источник загробного мира, поэтому здесь нет рыбы.

— Ха-ха, я просто подшутил над тобой. Ты, как всегда, воплощенная серьезность и элегантность, но с чувством юмора у тебя проблемы. Я действительно беспокоюсь о том, что так ты себе жену не найдешь.

Чу Ваньнин: — …

— Вот, лекарства, что сделала моя жена. Белое прими внутрь, а красное намажь снаружи. Оно очень эффективно и сделано специально для тебя. Бери.

— …

Сначала Чу Ваньнин не хотел ничего брать, но видя, как горд Сюэ Чжэнъюн, будто лекарство его жены было величайшим сокровищем и лучшим подарком на свете, он не мог отказаться и принял бутылочки с мягкой улыбкой:

— Спасибо.

Сюэ Чжэнъюн был грубым человеком, но он всегда был более сдержанным перед Чу Ваньнином и сначала думал, прежде чем что-либо сказать, что в общении с другими людьми было ему совсем несвойственно. Немного помолчал, он наконец выбрал подходящую тему для разговора:

— Послушай, Юйхэн, через три года в Линшане пройдет традиционная встреча. Молодые таланты из каждого ордена соберутся, чтобы побороться за первое место. Как ты думаешь, каковы шансы Мэн-эра и Жань-эра?

Чу Ваньнин ответил:

— Трудно сказать, как все будет через три года. Сейчас могу сказать лишь, что Мо Жаню не хватает стремления и упорства, чтобы продвинуться еще дальше, а Сюэ Мэн слишком самоуверен и склонен недооценивать своих противников. Ни один из них пока не готов.

Хотя его слова были резкими и прямолинейными, но были сказаны по существу и отражали суть.

Сюэ Чжэнъюн был немного смущен. Он пробормотал:

— Ох, они же еще очень молоды...

На что Чу Ваньнин резонно заметил:

— Уже юноши, а не дети.

Сюэ Чжэнъюн:

— Ты прав. Конечно, тебе виднее, но все же им еще нет и двадцати[33.1], а я как отец и дядя немного предвзят и слишком снисходителен к ним.

— Недисциплинированный ребенок — вина нерадивого отца и безответственного учителя.