Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Через щелочку между пальцами он наблюдал, как сияющие на солнце цветы за окном плывут по ветру и опадают на землю подобно душистому первому снегу.

Нежные лепестки яблони были такими же неуловимыми, как и туманные воспоминания о прошлой ночи. Такие легкие и неосязаемые, что сейчас трудно было понять, какие из них были правдой, а какие — ложью.

Он решил, что лучше умрет, чем сам заговорит о том, что произошло вчера. Это было бы слишком неловко!

Больше всего на свете старейшина Юйхэн заботился о своей чести и добром имени. Выбирая между спасением жизни и лица, он несомненно выбрал бы второе. Поэтому в следующий раз, когда несколько дней спустя Мо Жань увидел Чу Ваньнина, старейшина Юйхэн был в своей обычной манере элегантен и сдержан, а его белые одежды, развевающиеся на весеннем ветру, — все так же безупречны.

Ни один из них не пытался заговорить о том, что было той ночью, но иногда, когда их глаза случайно встречались, взгляд Мо Жаня, казалось, задерживался на лице Чу Ваньнина немного дольше, прежде чем привычно вернуться к Ши Мэю.

А что же Чу Ваньнин?

Встретившись взглядом с Мо Жанем, он тут же холодно отворачивался. Но потом, когда был уверен, что тот не смотрит, как будто совершенно случайно украдкой бросал на него еще один взгляд.

Сюэ Чжэнъюн быстро узнал о наказании Чу Ваньнина. Как и ожидалось, глава Пика Сышэн был в ярости. Однако в этой ситуации он не мог прямо направить свою ярость на кого-то конкретного, поэтому ему оставалось только изливать свой гнев в одиночестве за закрытыми дверями.

Если бы он знал, что так произойдет, то когда утверждал эти внутренние правила ордена, совершенно точно добавил бы еще одно:

«Правила не распространяются на старейшин»."

"Госпожа Ван заварила чай и долго еще успокаивала мужа. В конце концов некоторое время спустя он немного успокоился, но все же не смог удержаться от замечания:

— Юйхэн действительно слишком упрям. Если в будущем он попытается сделать что-то подобное снова, пожалуйста, помоги мне отговорить его. Сильнейший заклинатель этого мира, который, отказавшись принять приглашения всех духовных школ Верхнего Царства, присоединился к нашему ордену и в итоге именно здесь так сильно пострадал! Как моя совесть сможет это пережить?

Госпожа Ван вздохнула:

— Не то чтобы я не пыталась его отговорить. Но ты же знаешь, какой он упрямый.

Сюэ Чжэнъюн сказал:

— Ах, забудь. Женушка, дай мне обезболивающее снадобье и то лекарство для восстановления мышц, которое ты сделала. Пойду проведаю Юйхэна.

— Вот, возьми.