Хранительница его сокровищ

А потом эта самая дверь красиво упала внутрь комнаты с оглушительным грохотом.

Антонио и Альдо влетели внутрь и остановились, увидев её.

— Тилечка? Тилечка, ты в порядке?

— Очевидно, нет, — господин Фалько зашёл, огляделся, подошёл к ней. — Отомри, детка. О, какая нехорошая вещь у тебя здесь, — он увидел царапины и пятна на плече и на подбородке.

Стало можно шевелиться и говорить, как хорошо-то! Тилечка зажмурилась — они, конечно, свои, но одеты, а она-то нет!

— Спасибо, — прошептала.

— Оденься, хоть рубаху надень, что ли, и я посмотрю, что можно сделать. Целитель бы подошёл лучше, но где ж нам взять целителя сейчас, — он поднял и дал ей рубаху.

Из коридора заглянули Серафино, Джузеппе и Руджеро.

— Нашли ещё пятерых, четверых насмерть, пятый согласился говорить, — доложил Серафино. — Сюда его?

— Нет, снаружи поговорим. Тилечка, одевайся. Сейчас расскажешь, что и как вышло, — он кивнул ей и исчез в коридоре.

Господин Фалько был вроде и обычный, но вместе с тем и какой-то другой. Серьёзнее и строже. И фонило от него чем-то непонятным, но определённо благим. Хотелось прижаться к нему и так остаться, просто потому, что с ним было спокойно и не страшно."

"Тилечка быстро натянула на себя бельё, чулки и рубаху. И башмаки. И замерла. Альдо и Антонио тем временем тщательно проверили комнату.

— Ты в порядке? — подмигнул Антонио.

— Да, наверное, только плечо болит, и вот это, — она показала на чёрные пятна.

— Это пусть господин Фалько смотрит, он в этом больше понимает. Кто тут был? Кому тебя сюда привезли?

— Он не назвался, но сказал, что от него спрятали мою сестру. Может быть, сам его милость Пьетро, — вздохнула Тилечка.

Господин Фалько вернулся, осмотрел её подбородок. Аккуратно приложил ладонь, от неё было тепло и золотисто. Да, вот прямо золотистый свет, очень мягкий и приятный. Боль ушла, отметина осталась.

— Плечо показывай.

Она ослабила шнурок рубахи и вытащила наружу плечо. От его руки слова стало тепло и хорошо. Тилечка повернула голову — царапина исчезала на глазах, пятно перестало болеть, но как и первое — осталось. Царапину на спине он тоже подлечил.

— Спасибо, спасибо, — слёзы потекли сами, на пустом месте.

— Молодец, что догадалась позвать. Всё правильно, — кивнул господин Фалько.

Повернулся к свету, и она, наконец, поняла, что добавилось в его облик — цепь с медальоном. Снаружи — летящая птица, это понятно. А потом он повернулся, круг шевельнулся… герб Фаро. Вот так.

Видимо, у неё было очень странное выражение лица, потому что он сначала не понял, потом улыбнулся, а потом поцеловал её в макушку.

— Одевайся, детка. Помогите, что ли, девушке, раз закольцевались все разом, — усмехнулся он, глядя на мальчишек.

Те потупились, но ничего не сказали. И принялись подавать, кто — юбку, кто — рукав.