Хранительница его сокровищ

 — Но господа, согласитесь, грустная Тилечка — это непорядок, это какое-то ниспровержение основ. Тилечки не должны быть грустными, понимаете?

— Понимаем. Скажи, может для тебя стащить что-нибудь вкусное со здешней кухни? — Руджеро заглянул ей в лицо.

— Пустит тебя кто-нибудь на кухню, ага, — фыркнула Тилечка. — Это скорее мне проще что-нибудь оттуда добыть.

— А может и впрямь, нам добыть провизии и устроить пикник под луной? Отметить окончание путешествия? — предложил Серафино.

Остальные уже было подключились к обсуждению этой богатой идеи, но им помешали. Тощая фигурка, блестящие глаза, лохматые волосы. Так госпожа Мариалена и не научила причёсываться. Мало поддаёт, что ли?

— Аттилия, я знаю, ты здесь! — капризно произнесла драгоценная сестрица. — Вылезай! О, какие кавалеры, — Розалия оглядела компанию. — Господа, а не желаете ли прогуляться?

— Роза, ты почему не в комнате? Госпожа Мариалена знаешь, что тебе сделает? Самое малое — высечет, ещё на хлеб и воду посадит, — и эта дурища ещё и их всех под монастырь подведет!

— А не хочу! — сообщила Роза. — И плевала я на госпожу Мариалену!

— Траву нюхала, что ли? Тьфу, дура!

И вправду, платье и волосы сестры пропахли травой тиррельей, которую выращивали в огороде обители для лекарских нужд, а некоторые ненормальные жгли листья в пламени свечи или бросали в очаг, и нюхали то, что получалось, а потом видели то, чего на свете не бывает, без всякой магии.

— Сударыня, чем вы пахнете? — Руджеро принюхался.

— Она тиррелью нюхала, это редкая гадость, — сообщила Тилечка. — Я пробовала однажды. Маленькая была. Тьфу. Роза, иди немедленно к себе. Или я сама тебя сейчас направлю.

— А чего это ты меня прогоняешь? Я, может, тебя давно не видела и соскучилась! А представь меня господам! Ты же с ними откуда-то знакома!

— Это ученики из Обители Луча, они с нами ездили, а ты сейчас пойдёшь к себе, поняла?

— А мы поможем, — Антонио сделал пару жестов руками вокруг головы Розалии, потом стряхнул пальцы в землю. — Ступай спать, красавица. Завтра поговорим.

— Правда? Завтра? — она глянула на Антонио и попыталась улыбнуться.

— Завтра-завтра, — Руджеро добавил импульс.

Розалия повернулась к арке и без слов отправилась, Тилечка понадеялась, что к себе.

— Ох, спасибо вам, — она взяла за руки Антонио и Руджеро.

— Это та твоя сестра, из-за которой был сыр-бор? — уточнил Альдо."

"— Она, — вздохнула Тилечка. — И семья большая, и положиться не на кого. Да и не знаю я ничего о тех, кто уехал, может, их уже и в живых нет, одна Розалия у меня и осталась. А она — сами видите, какая. Не поможет, не защитит. Её саму нужно защищать и спасать.

— Так ты грустная потому, что за тебя слово сказать некому? А господин Фалько? — спросил Джованни.

— Он — да, и госпожа Элизабетта тоже.