Хранительница его сокровищ

В один из вечеров, когда ночевали под крышей, в гостинице, и общая зала была вся в их распоряжении хоть до утра. Мальчишки принесли гитару и куда-то унеслись, и Лизавета тихонько подкралась, взяла инструмент и пробежалась по струнам пальцами. Зажимать их было непростой задачей — сколько лет без практики-то, но мозоли на пальцах — дело наживное. И может быть, попробовать их заново нажить?

Она тоже знала баллады и песни с сюжетом, их тащили в компанию разные подруги. В юности ещё и сама придумывала мелодии, как-то это было тогда легко. В принципе, некоторые аккорды ставились сходным образом, простую последовательность из трех штук — тоника, субдоминанта, доминанта — в не пойми какой тональности она поймала, а дальше уже было просто. За этим её застал Антонио, и обрадовался — о, госпожа Элизабетта, следующую историю вы нам споёте? Она отшутилась, но после, когда собрались все, рискнула-таки вспомнить пару песен, подходящих к случаю. О том, как убегает дорога вперёд и вперёд, и о том, как колесо вертится, нить тянется, а кольцо у нежданного гостя останется. И потом ещё про дерево на вольном ветру. Пальцы болели, ну да кому сейчас легко? Её шумно одобрили — все мальчишки и Тилечка, и ещё брат Василио. А Фалько улыбался и говорил, что в ней, оказывается, много непознанных ещё глубин, и очень любопытно — что там ещё можно найти?

Сокол все эти дни выглядел так, как в понимании Лизаветы должен выглядеть счастливый человек. К его уже знакомой бесшабашной радости добавилось что-то ещё, что она не могла назвать, но хорошо чувствовала. С ним рядом ей было хорошо и спокойно. Не важно, что там ещё есть, в мире. Пока он рядом — никакая беда её не коснётся.

Она не стеснялась спрыгивать с седла к нему в руки, он ловил. Вечером у костра или в гостинице он неизменно сидел рядом и обнимал её, и не важно, рассказывала она что-то или слушала других. А потом они уходили, и она знать не знала, что говорила молодёжь после их ухода, обсуждали их как-то, или никому не было до них никакого дела. Ей-то точно не было."

"Сражения то с разбойниками, то с тёмными тварями случались у них ежедневно. Такая, чтоб её, рутина — едем, останавливаемся, варим обед, бьём тёмных тварей. Или обыкновенных идиотов. И Сокол вечером смотрел хитро на мальчишек, а потом говорил — завтра, если случится нападение, командует Антонио. Тот таращил глаза — как? А Сокол улыбался и говорил — легко. Ты всё знаешь. И все мы у тебя под рукой. А что именно надо будет делать — так этого и я сейчас не знаю, зависит от того, кто нападёт и каким образом. Так что вперёд!

Антонио справился — кто бы сомневался. На следующий день дежурным по тёмным тварям и разбойникам был назначен Альдо. Потом Руджеро, Джованни и Серафино — последовательно. Потом — Галеотто.