Хранительница его сокровищ

— Пойдём, я полью тебе на руки, — сказала Лизавета и подтолкнула девочку к её двери.

Тилечка умылась и перестала всхлипывать. Заправила за ухо прядь волос и пошла в гостиную. Лизавета же вышла следом за ней в коридор, прислонилась к стене и выдохнула. И вдохнула, но слёзы показались всё равно.

Дурацкая реальность. Дурацкий Лис. Дурацкая Крыска. И хорошо, что хватило выдержки не обругать их обоих. Надо же, на пустом месте, значит. Да чтоб её саму вот так! Или она так и жила до тех пор, пока сама не начала приказывать? Тьфу, так может эту поганку ещё и пожалеть, вместо того, чтобы мозги вправлять?

— Где вы потерялись, госпожа моя? — он опять возник всё равно что из ниоткуда. — И отчего плачете?

— Нет-нет, уже всё нормально. Я в порядке, спасибо, — она достала из кармана платок и осторожно вытерла слёзы, вспомнив в последний момент, что угораздило накраситься.

— Всё вы сделали правильно, — он прислонился к стене совсем рядом с ней.

— Вы думаете? Вы ведь маг? И должны всё понимать про здешнее долбанное магическое образование и воспитание.

— Ну и что с того, что маг? Некоторые вещи лучше и полезнее, если по обоюдному согласию. И пользы больше, и удовольствия. Тот же Раньеро мог ведь просто очаровать девочку, и она бы сама прибежала, он это умеет, не сомневайтесь. Просто он не хочет напрягаться. Скажем, я бы в такой ситуации предпочёл как раз очаровать. Мне приятнее, когда меня хотят, а не боятся.

— Это ваше частное мнение?

— Да. Лет-то немало, и пробовать доводилось разное.

Вот так. Пробовать доводилось разное. Уж наверное.

— Вы изменяли жене много и со вкусом?

Он усмехнулся.

— Знаете, мужем я был довольно приличным. Никаких интрижек с прислугой и подружками супруги себе не позволял. А вы смотрели на друзей вашего мужа?

— Знаете, нет. Не до того было. У меня-то прислуги никогда не было. Да и муж много лет был… довольно приличным. Он не сразу испортился. И вообще, зачем выходить замуж, если потом смотреть по сторонам?

— Это значит, вас можно взять в жёны, и вы не станете смотреть по сторонам? — подмигнул он.

— Если я на что-то добровольно подписываюсь, я потом это выполняю, — пожала она плечами. — Иначе зачем?

— И этим вы немало меня восхищаете, — серьёзно сказал он.

— Ваша жена смотрела по сторонам?

— Не знаю и знать не хочу. Когда я возвращался домой из очередного путешествия, она всегда была мне рада, и её дети — это и мои дети, у меня нет причин сомневаться. Она ведь тоже не спрашивала меня, как оно там, в плавании и в далёких краях.

— Она не путешествовала с вами?

— Женщине, даже супруге капитана, нечего делать на военном корабле. На торговом тоже, если он идёт так далеко, что по сути почти военный.

— Стойкая женщина была эта ваша жена.