Хранительница его сокровищ

А потом какой-то урод поднырнул под коня брата Джанфранко и вылез с клинком посреди их тесного кружка — как только пропустили! Тилечка завизжала, зажмурилась, сделала точный жест, и в лицо уроду полетела молния. Красивая и точная, прямо как на занятии. Он тоже завопил и упал куда-то под ноги лошадям, только глаза сверкнули. Мстительная Тилечка шепнула своему Красавчику на ухо, и тот переступил — судя по очередному воплю, на какую-то важную часть того неудачника."

"Сигнал прозвучал, как труба Апокалипсиса, отразился от горного склона и пошёл гулять по ущелью, где отряд застигло нападение. Наверное, нападавшим следовало услышать и отступить, но отступать оказалось практически некому. Нормально на ногах не держался никто, двое, пошатываясь, попытались уйти по тропе меж валунами, но Альдо, как раз перезарядивший свой новый пистолет, снял одного, а Сокол — второго. Больше никто вставать не пытался.

Сокол скомандовал спешиваться воюющей части отряда, они осмотрели лежащих на земле, дошли и до подстреленного Тилечкой.

— Он вылез, я сама не поняла как, я что-то сделала, ну, чтобы он не лез сюда больше, он и завалился, — сообщила девочка.

— Вот и умница, — кивнул ей Сокол. — И вдвойне умница — что догадалась его придержать, мы сейчас ещё других посмотрим, но это отличный кандидат на расспросы.

Его лицо было в саже, но он улыбался.

— Мне уже можно выйти из сумрака? — спросила Лизавета.

— Выходите, — кивнул он. — Но на землю не спускайтесь. Мало ли, что и откуда на нас ещё свалится.

Тилечкиного пленника и ещё двоих привели поближе к Лису. Все трое были ранены — с обожжёнными лицами и пятнами крови на одежде.

— Ну, рассказывайте, — сощурился Сокол. — Будете молчать — развяжем языки магией. Или ещё каким другим способом.

Они и молчали, но недолго — подошёл Серафино и принялся концом шпаги перерезать шнурки рубахи одному из них, приговаривая:

— Сейчас нарисуем что-нибудь на нём. Попроще или посложнее?

Жертва начала извиваться и захотела уползти, но Джованни наступил на руку.

— Далеко собрался? Это мы пока так, по-доброму, а можем и совсем иначе. Нам бы на ком-то потренироваться сердце останавливать, а то я вчера недопонял немного. Вчерашние разбойники были какие-то хлипкие и быстро все перемёрли. Может, эти покрепче?

Лизавету замутило, она зажмурилась и вцепилась в край седла. Тилечка, дитя эпохи, сидела в седле уверенно, глядела во все глаза и ещё посмеивалась.

— А я могу ему артерию передавить. Не насовсем, на пару мгновений, он не помрёт. Надо?

— О Аттилия Кровожадная, мы, несомненно, рассмотрим твоё щедрое предложение, — Джованни послал ей воздушный поцелуй окровавленной рукой.