Хранительница его сокровищ

С разных сторон придвинули коней, брат Василио навис всей тушей и грозно спросил что-то, видимо, на местном диалекте. Те помялись, потом начали отвечать.

— Говорят, что ничьи не люди, что живут тем, что Великое Солнце пошлёт и добрые путники, — с усмешкой перевёл Сокол, и тут же что-то спросил на том же диалекте.

Ему показали ржавый арбалет. Он взял, осмотрел, вернул обратно. Заговорил сурово, мальчишки-оборванцы аж головы в плечи вжали. По его слову из кустов под надзором Антонио, Альдо и Джованни выбрались ещё человек семь таких же. При них нашлась пара подобных ржавых арбалетов и разномастные ножи.

Сокол сощурился, демонстративно пересчитал разбойников, потом снова принялся что-то говорить сурово и глядя на каждого из них по очереди. Трое младших даже присели на корточки и закрыли уши. Потом те двое, которых привели первыми, собрали своё оружие в кучку, сгребли и, повинуясь жесту Сокола, сложили под куст на обочине. Дальше все они, как они, повалились на колени и хором начали произносить что-то, очень похожее на традиционное обращение к Великому Солнцу, поглядывая как раз в ту сторону, где на небе находилось названное светило. А потом Сокол простёр над ними руки и, видимо, велел убираться обратно в кусты. Что они исполнили с небывалым проворством. Оружие осталось лежать кучкой у дороги.

Сокол направил руку на эту кучку, стряхнул пальцы, с них сорвались искорки и окутали железо голубоватым сиянием, которое там и осталось. Сокол улыбнулся и скомандовал двигаться дальше.

— Рассказывай, — потребовал Лис, как только кучка и разбойники остались за поворотом дороги.

— А чего рассказывать? Местные оборванцы. Думали, мы глупые богатые путники, которые не захотят связываться и откупятся. Раз они никого у нас не ранили, я тоже убивать не стал. К своему ржавому железу они до заката не смогут прикоснуться, и ещё животом в кустах помаются примерно до завтра. А мы к тому времени уже будем далеко.

— И всё же можно было кого-нибудь убить, чтобы в другой раз неповадно было, — заметил Серафино.

— Зачем проливать кровь, если можно обойтись поносом? — философски пожал плечами Сокол.

— А откуда вы знаете их язык? — тихо спросила Лизавета чуть позже.

Они по-прежнему передвигались плотной группой, и Сокол ехал неподалёку от неё.

— Были матросы на корабле из этих земель. Здесь жизнь очень бедная, вот они и ищут, где получше — кто посмелее, тот на море, кто похлипче — тот здесь.

— И что, мы ещё встретим… таких вот?

— Не исключено. Поэтому я и говорю вам — не отставать. Мы вовсе не беззащитны, но если вас отобьют от отряда — будет неприятно.

— С магом, умеющим наслать понос, мы сильны, как никто, — рассмеялась Лизавета.

— Увы, такой номер пройдёт не со всеми.