Хранительница его сокровищ

Очень уж хорошо было под крышей — тепло, сухо, кормят и поят, горячая вода и прочие блага, доступные в местной цивилизации, а наутро — снова в дорогу. Но пришёл Лис и сообщил, что желает уже спать, и также желает, чтобы завтра никто не засыпал на ходу, потому что места в предгорьях, говорят, неспокойные.

Тилечка перед сном строила планы на новый год — вот бы тоже где-нибудь в замке, где тепло и сухо, и чтобы бал, и красивые гости. Лизавета даже не дослушала — уснула.

А наутро пришлось делать всё быстро. Идти мыться, собирать вещи, завтракать. Оказалось, что их новые платья не вмещаются в старые мешки, и хорошо ещё, что у запасливого брата Джанфранко нашёлся лишний.

Огонёк встретил Лизавету радостно — потянулся к ней мордой, фыркнул, обнюхал — нет ли чего вкусного. Она дала ему половинку яблока, он с удовольствием съел и дальше уже спокойно ждал, пока на него загрузят вещи и седока. С вещами помог Мартелло, а грузить седока пришёл Сокол. Он лично проверил все ремни, Лизавета смотрела внимательно и запоминала последовательность. Если он сам седлает своего коня, и потом в лужи не валится, то, может быть, и от неё не убудет?

— Как ваши ноги, госпожа моя? Отдохнули?

— Да, спасибо, — кивнула она.

— Дальше будет легче. Вам верхом, — усмехнулся он. — Будет ли легче нам всем — узнаем.

Решётку подняли, мост опустили. Дорога через горы в Кайну была открыта.

Часть третья. Между светом и тьмой. 3.1 Лизавета учится смотреть в оба

Здесь, как и дома у Лизаветы, солнце вставало чем ближе к Новому году, тем позже. В пути они не торопились и поднимались с рассветом, а в замке с его освещением можно было и пораньше. Солнце только-только показалось, а отряд уже был за городскими стенами.

Сокол велел не растягиваться, никому не убегать вперёд и не отставать — мало ли что, места неспокойные. А дамам ехать в середине. Да-да, госпожа Элизабетта, не отставать.

Лизавета даже смутилась — вот надо же было ему так ей сказать при всех! Но потом вдохнула, выдохнула и подумала — что ж теперь, раз она самое слабое звено, то или терпеть, или переставать быть тем самым слабым звеном. Так что обижаться не на что.

Дорога шла к горам. Оценить высоту на глаз Лизавета не могла, и память не подсказывала, какие горы были в реальной Италии. Побывать в них ей не довелось, и даже если случалось ехать через горы — например, из Венеции во Флоренцию — то ехали они всё время по тоннелям.

Но снежных шапок на горах не было, и это обнадёживало. В краях Лизаветы на некоторых вершинах и летом встречался снег, что говорить про зиму, а здесь всё было не так — тепло и в смысле климата очень прилично.