Хранительница его сокровищ

— Вот когда у меня вечером не будет ничего болеть, тогда я привыкну, — пробурчала она.

— Это вряд ли, что не будет ничего болеть. Просто уже не будет вас так тревожить. Вы говорили, что ходили куда-то далеко пешком. Далеко — это сколько дней пути?

— Самое большее — девять, — вспомнила Лизавета.

Шумак, минеральные источники в горах. Туда можно на вертолёте, но по конским ценам, да и пройти в тех краях пешком — дорогого стоит, где ещё такое увидишь?

— И как, тяжело было? Вы ведь всё необходимое несли с собой, правильно?

— Да, несли. И да, было. Первые дни, когда шли в гору. И когда под дождём брали перевал.

— А потом?

— На обратном пути вообще красота — еду-то всю съели. Ну, или большую часть.

— Думаю, ваш груз состоял не только из еды.

— Правильно. Спальник, котлы, топор, посуда, одежда.

— То есть, к этому грузу вы просто привыкли.

— Наверное.

— Хотя к вечеру, думаю, ваши ноги тоже уставали.

— Так и было, несмотря на приличную обувь.

— Значит, и здесь привыкнете.

Наверное, Лизавете передалась его уверенность. Или Огонёк понял, что из них двоих она упрямее. И пошёл рысью. Ураган легко поддержал.

— Спасибо, господин Фалько. Вы добры ко мне.

— Я добр ко всем, кто прямо не показал мне, что не заслуживает моей доброты. В моей обычной жизни быть к людям злым без разбору как-то… несолидно, что ли. Я же не мелкий лавочник, которому изменяет жена.

— А кто вы? Вы ведёте себя, как сильный мира сего, но слушаетесь господина Лиса.

— Даже самый сильный зверь или… птица может совершить ошибку и угодить в капкан. И потом расхлёбывать последствия. Мои последствия оказались много лучше, чем я заслуживал.

И тут они догнали господина Лиса, что естественным образом прервало интересный разговор.

— Господин Астальдо, могу я спросить вас? — Лизавета намеренно не стала опускать взгляда.

— Можете, — кивнул он.

— Вчера мы не договорили. О поисках сокровища. О том, как его искали другие.

— Спросить можете, но я не обещал, что отвечу, — усмехнулся Лис. — На мой взгляд, вам совершенно незачем это знать.

— Тогда я не понимаю. Мы приедем куда-то там, в какое-то болото, если я не ошибаюсь, и как в этом болоте что-то найти?"

"Сокол с другой стороны от неё уже не улыбался — он ржал не хуже коня.

— Это не ваша забота, госпожа Элизабетта. Достаточно того, что это представляю себе я, — и он забавно вздёрнул нос.

— Вот, так всегда. Умное начальство сначала говорит, что всё знает само и лучше всех, а потом, когда оказывается, что на деле всё не так, как в планах, виноватыми оказываются — кто? Правильно, исполнители. Знаете, у нас тоже встречаются такие вот уверенные в себе руководители. Но если дома меня максимум что могут, это уволить, то здесь-то вы и убить не погнушаетесь, — заявила Лизавета, глядя ему прямо в тёмные проницательные глаза.