Его единственная

Ребята Миши Алтуфьева еще ничего не сообщили, но сам Крепс почему-то вспомнил, что раньше не придавал значения, если Алена ходила куда-то по домам заниматься с больными и полудохлыми лечебной физкультурой.

— Вот странно, — проворчал он себе под нос, — на Алене жениться хотел и совершенно не интересовался, куда она и зачем ходит. Кого и как реанимирует в домашних условиях. А Юлька… От одного намека чуть не снес башку Гану! А потом… вылил ушат негодования на мать своего сына. Вот молодец!

— Мамочка, — позвал Димулька, неожиданно возникая на пороге спальни. — Что-то мне не спится, — пожаловался как взрослый.

— Иди ко мне, солнышко, — позвала Юлька и, немного подвинувшись на огромной трехспальной кровати, откинула край одеяла. Малыш мгновенно юркнул в тепло материнской постели. Погладил рукав шелковой вишневой пижамы и жалостливо прошептал:

— Я думаю о папе…

— А что о нем думать, — вздохнула Юлька, целуя сына в макушку и предполагая, что речь идет о Яныче.

— Я не люблю Сашу, — чуть слышно прошептал малыш, — он как не настоящий папа. Мне нравится Дима, мама. Он со мной играет, как дядя Сережа с Данькой и Лешиком. Вот бы и нам с тобой такого заполучить как-нибудь…

— Это не так просто, сыночек, — пробормотала Юлька, смаргивая навернувшиеся слезы. — Дима — военный. У него служба…

— Ну и что! — запальчиво вскрикнул малыш. — Саша вон живет далеко от нас, в своем Моральске, и считается моим папой. Так пусть лучше будет Дима. Он же в Москве…

«Выбор папы по территориальному признаку, — печально усмехнулась Юля и ласково пробормотала:

— Давай спать, Димулька. Тебе завтра в садик, а мне на работу.

— Бабушка Люся сказала, — важно заявил Димка, что дедушка Валера написал письмо и вы его завтра будете читать. Это правда? — большие любопытные глаза уставились на мать.

— Да, милый, — улыбнулась Юлька.

— Вот только я не понимаю, как он умудрился, лежа в деревянном ящике, написать письмо. У него там ручки и бумага есть, что ли? А если написал, то как отправил? И откуда вы знаете, что это он написал?

— Он заранее составил завещание…

— Выходит, он знал, что его положат в деревянный ящик?

— Да, — кивнула Юлька.

— Ой, ну я бы так не смог, я бы испугался, мамочка, — прошептал ребенок, прижимаясь к матери. — Ты меня не отдавай никому, ладно?

— Конечно, любовь моя, — пробормотала Юлька, с ужасом представляя, как рухнет вся жизнь, потеряй она Димульку.

«Нужно ребенка сводить к психологу. До сих пор вспоминает смерть Валерочки. Вон как она на него подействовала!»

— Завтра ко мне на работу придет Дима, — заявила она, пытаясь отвлечь сына от невеселых мыслей. — Мы могли бы на выходные погулять с ним в парке. Как тебе идея?

— Классно, мама! — завозился сын и неожиданно уселся на кровати.