Его единственная

Чуйка вопила, надрываясь, «все не так, как тебе кажется!», но мозги упрямо гнули свое."

"«Да клубись оно все конем, — раздраженно отмахнулся от навязчивых мыслей Блинников и решил отложить на время раздумья. — В одном Бессараб прав, нужно навести справки. Собрать побольше информации о Юле и ее муженьке. Попытаться сложить дважды два и получить хотя бы пять или три, — подумал он устало. И как только самолет приземлился во Внуково, решил не тратить время и ехать сразу в Секиру.

Домой он вернулся поздно вечером и, войдя в темную квартиру, понял, что Алена еще не вернулась. Сняв ботинки, лениво прошелся по всем комнатам, заглянул в кухню. И внезапно осознал, что за время его отсутствия ничего не изменилось. Все так же стояли немытые тарелки в раковине, две чашки. Его огромная и Аленкина маленькая. В темноте спальни зияла белым пятном неубранная кровать.

— Ты где? — рыкнул он в трубку, как только Алена ответила. — Я вернулся, тебя нет дома.

— Я ушла от тебя, — тихо, но твердо проговорила она. — Я все знаю, Дима. Про ребенка твоего и женщину любимую…

— Что за бред? — пробурчал Блинников. — Откуда? Что ты плетешь, Алена?

— Макраме, — слабо вздохнула она. — Мне звонила твоя мама и все рассказала.

— Это бред, — эхом повторил Крепс. — Возвращайся, давай поговорим. Скажи, где тебя забрать, и я приеду.

— Нет, Дима, — отрезала Алена. — Мне было очень хорошо с тобой, и я так старалась тебе понравиться. Но так ни разу и не услышала даже слова любви. Ты все принимаешь как должное. Мою любовь и заботу.

— Алена… — попытался остановить ее Крепс.

— Подожди, Дима, — цыкнула она. — Спасибо тебе, что не лгал. Не обещал золотые горы. Только вот про задание наврал, правда? Я звонила Бердянкиной, уточнила. Она сказала, что ты в отпуске по собственному желанию. Хорошо, когда можно прикрыться государственной тайной. Но я так жить не могу. Думать, где ты? Подозревать каждый раз. Придумывать тебе оправдания и закрывать глаза. Делать вид, что не слышу, когда ты меня во сне называешь Юлей.

— Да я ни разу, Алена! — заорал Крепс. — Меня Кирсанов попросил съездить. Мы случайно встретились… Где ты? Я сейчас приеду, и мы поговорим. Ребенок есть, я не отрицаю. Но я не собираюсь жениться на его матери. И вступать в отцовство не планирую.

— Почему? — устало поинтересовалась Алена. — Я думала, что вопрос решенный…

— Ты думала! — заорал он. — А у меня спросить? Поговорить со мной?

— Хорошо, — с тяжким вздохом протянула она. — Ответь мне на единственный вопрос. Ты меня любишь?

Конечно, нужно было с придыханием ответить «да!». Рассказать о своих великих чувствах, но Крепс молчал, будто ему в рот налили гипса, и он там затвердел, сковывая язык и застывая в горле твердым комом.

— Прощай, — в сердцах бросила Алена и отключилась.