Его единственная

Я пять лет о ней и знать не знал, и тут она в купе вваливается.

— Так не бывает, — мотнул башкой Бессараб. — Ты подумай, что за это время произошло? Наведи справки, задействуй ресурс. Ты же всегда можешь докопаться до правды. Самое простое, конечно, это спросить…

— Как?! — рыкнул Блинников.

— Ртом. Открываешь его, шевелишь языком. Это называется артикуляция.

— Прикалываешься?

— Даю ценный совет.

— Мне нечего у нее спрашивать. Я даже не понимаю, куда она делась! Улизнула втихаря да еще хозяйку против меня настроила. Та даже попрощаться не вышла.

— Таисия Викторовна? — удивился Бессараб, резко сворачивая на мост и задумчиво глядя на показавшееся по правому борту огромное современное здание аэропорта. — Она замечательная женщина. Я ее от всей души уважаю. И у нее, как и у Витьки, на все собственное мнение. Ты, видать, сильно облажался, Крепс…

— Да ничего я не сделал, — раздраженно бросил тот, наблюдая, как машина плавно тормозит около входа.

— Бывай, — протянул руку Бессараб. Задержал на мгновение. — Я тебе счет за привокзальное шоу на Ватсап пришлю. А ты мне деньги на карту кинешь. Идет?

— Конечно, — кивнул Крепс, выходя. И поймал себя на мысли, что единственный, кто остался в выгоде, это цыганский хор. Ну, еще и медведь.

Сразу вспомнились Димулькины причитания, а перед глазами встала маленькая любопытная физиономия.

Крепс почувствовал, как больно кольнуло сердце, рикошетом зацепив душу.

«Стерва, — сжав зубы, подумал он о Юле. — Сама удрала и ребенка увезла. Остается гадать, куда делась?»

— Она могла и в Приморск податься, — сварливо заметил внутренний голос. — Почему именно Москва, Дима?

Еще можно было перед вылетом позвонить Кирсанову, попросить навести справки. Но, честно говоря, впервые в жизни Дима Блинников сердился на своего командира.

«Втянул меня в дурацкий водевиль! Тоже мне, сваха, — подумал он недовольно. — Пакет нужно передать Пашке… Только за ним никто так и не приехал».

И сколько ни бился Крепс, никак не мог уяснить, какую цель преследовала Юля.

«Наверняка попросила генеральшу помочь встретиться. Вот только зачем? Думала, что я ничего не узнаю? Обычно такие планчики сыплются на мелочах. Кто же знал, что там, в Бордо, ошивается Ган. Краб ему в печень! — довольно усмехнулся Крепс, прислушиваясь. Объявили посадку.

А проходя контроль, отчетливо вспомнил, как тянул на себе раненого Севу Гаранина. Не оставил подыхать между сопок. Да еще и первую помощь оказал и тем самым спас ему жизнь. Вот тут Юлька и прогорела со своими погонями и наемниками.

«А я, дурак, поверил, — скривился Блинников, входя в салон самолета. Аккуратно разместил чувал с раками на багажной полке и, усевшись в кресло, позвонил своему водителю.

Всю дорогу он пытался отогнать от себя странные сомнения.