Притворная дама его величества

Я уже собралась уходить, как она меня окликнула.

— Я тебя не знаю.

— Я Адриана, — ответила я, поворачиваясь. У меня были немного другие планы, но раз она решила заговорить — отлично. — Адриана де Аллеран. Я здесь недавно.

Девушка оглядела меня с ног до головы.

— Ты из ордена?

Ой, как паршиво. Какие там были ордена?

— Нет, но я очень хотела бы, — призналась я и, надо сказать, от души. Это было бы идеально! — А ты? Ты послушница или уже монахиня?

— Я королева.

Мать… честная.

Кое-как запихав обратно мысли, чуть не вылетевшие из моей головы со свистом, и сглотнув, я совершила очередное физическое упражнение. И если так будет продолжаться дальше, то следующее приседание будет уже перед плахой. И никакие гормоны оправданием не послужат, разве что мне наденут на голову мешок, чтобы не орала слишком уж громко.

— Ва… ваше величество, — пробормотала я, жалея, что не сбежала раньше. Кто мог предположить, что королева прячется в церкви? — Э-э… — Если я сейчас не найду слова, ночь моя голова проведет отдельно от тела. — Спасибо за Книгу Откровений и Заповедей.

По крайней мере, у меня есть высочайшее дозволение ее забрать.

— Я тоже люблю ее читать, — просто ответила королева. То ли она не заметила мой конфуз, то ли была рада поговорить хоть с кем-то? Она улыбалась. — Особенно Деяния святого Себастьяна.

Что он сделал, этот Себастьян, и который это из двух братьев? Или вообще кто-то не их этих троих святых? Что я могла сказать: торговать шмотками было не так экстремально, невзирая на долги, бандитов, разбитые дороги и поборы везде, где только возможно.

— А я хочу найти Средство, — выпалила я и прикусила язык.

— Все хотят, — королева отступила в исповедальню. Маленькая, очень уютная комнатушка, отделанные деревом стены, свечи, свитки. И тепло. — Ты же читала? «Отыщет тот, чьи руки чисты, кто ведает, как огонь бьет, кто мыслит, как птица летает, кто верно хранит, кто меру знает». Ты ведаешь, как бьет огонь?

Королева села. Ее золотистые волосы сияли в свете свечей, она была маленькая, хрупкая, совершенный ребенок, и против собственной воли я совершила преступление: протянула руку и поправила ее накидку так, чтобы она не была в опасной близости от свечи.

Я помнила прочитанную когда-то историю о королеве, прикасаться к которой не дозволено было никому, и когда лодка с нею перевернулась, она так и утонула: все придворные стояли на берегу, и никто не решился нарушить запрет. Или это была понесшая лошадь? Разница, впрочем?..

Хороший тут у меня тамада и конкурсы интересные. «Остаться в живых» называются. А София взглянула на меня удивленно, но ничего не сказала.

— Почему вы здесь, ваше величество?

Как говорится, сгорел сарай — гори и хата.