Бухгалтер Его Величества

Дородный граф с труднопроизносимой фамилией предлагает пятьсот (ни одна из его дочерей на аукционе не присутствует, но каждая из них будет счастлива получить такой подарок от отца). Маркиз Вельен старается для сестры – для нее ему не жалко и семисот ливров. Но щедрее всех оказывается баронесса Ализе (дама средних лет с крючковатым носом) – чтобы побаловать себя, она отваливает целую тысячу. Она действует с таким напором, что мне становится жалко его величество – вести в танце, кажется, будет именно она.

За форлану (понятия не имею, что это за танец – мне вообще кажется, что все они похожи один на другой) борьба разгорается еще жарче. В нее вступают даже высшие аристократы, которые поначалу посчитали эту забаву недостойной своего положения.

Присутствующая здесь герцогиня де Жуанвиль участия в торгах не принимает. Она наблюдает за борьбой других дам со снисходительной улыбкой. Ей ни к чему платить за танцы с королем – она их получает бесплатно.

Но самое интересное начинается, когда объявляют начальную цену на финальный танец бала – котильон. Тут напрягается даже Клэр. Она, наконец, понимает, что на этом балу блистать в паре с его величеством у нее не получится. Все танцы будут распроданы на этом аукционе.

И всё-таки она не участвует в торгах. Признаться, я восхищаюсь ее выдержкой. Она просто поднимается и выходит из зала с видом королевы, случайно оказавшейся на рыночной площади. А вот ее супруг остается, чтобы узнать имя победителя.

Когда аукцион заканчивается, граф Помпиду довольно потирает руки.

– Отличная идея, Дюбуа! – снисходит он до похвалы Алану. – Вы завтра же должны начать закупать строительные материалы и нанимать рабочих. И хотя этих денег, пожалуй, не хватит на полное оснащение купален, в дальнейшем можно будет провести еще один аукцион.

– Именно так, ваше сиятельство! – кажется, мой секретарь польщен.

Я довольна и выхожу из зала, где проводились торги, в приподнятом настроении. Но в коридоре сразу же встречаюсь с принцессой Луизой, глаза которой сверкают гневом.

– Это мероприятие оказалось еще более унизительным, чем я предполагала!

Не понимаю, откуда она может это знать – на аукционе ее высочество, конечно, не присутствовала. Может быть, она находилась в соседней комнате и наблюдала за всем происходящим через какое-нибудь стекло, замаскированное под зеркало.

– Да, возможно, – соглашаюсь я. – Но оно поможет Тодории хотя бы частично расплатиться с долгами.

– Вы рассуждаете как торговка, ваша светлость! – в голосе ее я слышу презрение. – Говорят, это свойственно всем американцам. Вы забыли про то, что отличает настоящих аристократов. Мне вас жаль.