Егерь императрицы. Русский маятник

В это время четверо здоровяков-кавалергардов подкатили от одной из карет кресло на колёсах с сидевшим в нём мужчиной и поставили его в промежуток между полками.

– Бригадир, не против, если я рядом пристроюсь?! – Сидящий подмигнул Алексею. – Небось, вместе только недавно кампанию воевали? Постоим и тут бок о бок?

– Так точно, ваше превосходительство, только рад буду! – гаркнул Алексей."

"На кресле восседал родной брат всесильного фаворита Платоши – Зубов Валериан, отчаянной храбрости генерал, только недавно потерявший ногу в Польше.

Вот «ура» прокричали соседи – гвардейские гренадеры, и большая императорская свита подошла к егерям.

– Государыня, герой Польской кампании генерал-майор Зубов Валериан Александрович! – торжественно провозгласил Салтыков. – В боях с мятежниками покрыл себя славой…

– Валерьяша, мальчик мой! – воскликнула Екатерина и, подойдя, порывисто обняла калеку. Из глаз у неё потекли слёзы. – Бедный, бедный мой мальчик!

– Матушка, за тебя матушка, в огонь и в воду, когда прикажешь! – выкрикнул тот, припав лицом к подолу.

«На театр не похоже, слишком всё тут выглядело искренне и не наигранно, во всяком случае со стороны Екатерины, – думал, косясь на эту сцену, Алексей. – А вот Зубовы, скорее всего, всё продумали заранее, зная характер этой сильной, но такой чувственной женщины. Вон как лукаво щурится Платоша, да и у Салтыкова на лице улыбка, как у сытого, довольного кота».

– Послужу, матушка, поправлюсь и, с твоего позволения, послужу я ещё! – причитал тем временем Валериан.

– Поправишься, обязательно поправишься, мой славный мальчик, – гладя его кудри, ворковала императрица. – Всё будет хорошо. Александр Андреевич! – Обернувшись к свите, она поманила рукой. – Звезду Андреевскую за верную службу и Георгиевский крест за кровь Валериану Александровичу! Указом от сего дня жалую его производством в генерал-поручики, ну а уж по премиальным – это мы отдельно в тесном кругу решим.

– Матушка, благодарю покорно, матушка! – целуя облачённую в перчатку руку, бормотал Зубов.

– Ну всё-всё, Валерьяша, потом, после парада поговорим. – Государыня вздохнула и повернулась к стоявшему в трёх шагах у воинского строя Алексею. – А вот и ещё один герой. Рада видеть тебя в полном здравии, бригадир Егоров.

– Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! – рявкнул Лёшка.

– Что, Николай Иванович, хорошо наши егеря повоевали в Польше? – Она повернулась к Салтыкову. – Не посрамили честь русской гвардии?

– Повоевали-то они неплохо, государыня, – улыбнувшись, уклончиво ответил тот. – В полевых баталиях отличились, при Варшавском приступе хорошо себя показали, да вот только потом при возвращении… – И он горестно развёл руками.