Егерь императрицы. Русский маятник

Мы на Дунае его светлость Григория Александровича весь день, бывалочи, на жаре ждали, и ничего, и вы тоже терпите, небось, саму государыню императрицу здесь ожидаете, не шутки! Мешалкин, а ну каску поправь, на левое ухо у тебя сползла! Стоишь как лотошник на торгу!

– Ага-а, эдак задеревенеешь цельный день на холодке-то стоять, – шмыгнув носом, проговорил, когда капитан отошёл подальше, Ведунов. – Не зря же говорят, как пришёл марток, надевай семь порток! – И затопал ногами.

– Тише ты, Прошка, на сапог мне снега натрусил! – буркнул Шерстобитов. – Гляди, их благородие тебя приметил, ещё вот разок ругнёт, и схлопочешь напоследок штрафных.

– А его вместо эскадрона в обозные переведут, – хохотнул стоявший в задней шеренге низкорослый стрелок. – Будет там на тележной оглобле скакать.

– Типун тебе на язык, Филька! – прорычал Ведунов. – Рот закрой! Чаво не в своё отделение втыкаешься?!

– О-о, гляди, братцы, показался кто-то! – воскликнул стоявший впереди Капишников.

– Е-едут! – понеслось по враз всколыхнувшимся шеренгам. Действительно, по Гороховой, со стороны Фонтанки, на Семёновскую площадь выскочила небольшая колонна кавалергардов, а вслед за ней выехала и дюжина карет. Самой первой, сверкая сусальным золотом, выкатилась вслед за конвоем большая императорская.

Вся процессия проследовала на самую середину огромной площади и остановилась. Из карет высыпали на плац вельможи и первые лица Российской империи. На самой большой распахнулась золочёная дверка, из неё выскочил высокий, статный красавец и подал руку даме. Двое пажей приставили сбитую из брусьев крепкую лесенку, и по её широким ступеням, придерживая полы горностаевой мантии, под оглушительные звуки труб спустилась Екатерина.

– Государыне императрице – ура! – выкрикнул, салютуя шпагой, командующий столичным гарнизоном.

– Ура! Ура! Ура-а-а! – заревели шеренги.

– Пётр Фёдорович, неужто не замёрзли стоять? – спросила, улыбаясь, Екатерина.

– Никак нет, матушка государыня! Как можно?! Воинство русское любовь к вам грело! – выкрикнул сияющий генерал. – Чаяли увидеть вас, вот у всех кровь и кипела!

– Ах, Пётр Фёдорович, ах лис, – рассмеялась та. – Ну коли вы не замёрзли, так и я кутаться не буду! – И, расстегнув верхнюю застёжку мантии, распахнула её. На широком кремового цвета платье выделялись яркие орденские ленты.

Начался привычный обход всех выстроенных войск. Для каждого из полков гвардии у Екатерины было своё доброе слово, и они кричали здравницу любимой императрице. Конногвардейцы, преображенцы, семёновцы, ещё немного, ещё два полка – и процессия достигнет, наконец, егерей.