Егерь императрицы. Русский маятник

Его целью было обладание побережьем Каспийского моря с занятием всего Закавказья и Дагестана, где он неизбежно сталкивался с интересами Российской империи. В Санкт-Петербурге делали ставку на враждебного шаху его сводного брата Муртазу Кули-хана, нашедшего приют в России. Ага-Мохаммеду было отказано в признании законным правителем, и в июле 1795 года начальник Кавказской линии генерал-аншеф Гудович со словами «я не знаю в Персии шаха» отказался принимать его посланников. В это самое время Ага-Мохаммед предпринимает военный поход в Восточное Закавказье, где, разбив войска Картли-Кахетии, разоряет Тифлис. По условиям Георгиевского трактата 1783 года Грузия находилась под покровительством Российской империи, и Екатерина, разумеется, не могла оставить это нападение без ответа. Поддержание её влияния на Кавказе теперь напрямую зависело от демонстрации силы, ибо местные правители всегда переходили под руку сильнейшего.

В конце ноября 1795 года командовавшему Кавказской линией генералу Гудовичу отдаётся приказ сформировать особый корпус для экспедиции в Иран, и уже в конце этого месяца в Тифлис для защиты от нового нашествия персидских войск выдвигаются четыре русских батальона. Основные же силы корпуса в это время собираются подле Кизлярской крепости. Девятнадцатого декабря из неё выступает на юг отряд генерал-майора Савельева в составе пяти батальонов, эскадрона драгунов, полка казаков и трёх сотен калмыков. Из России продолжают подтягиваться к Кизляру большие силы, и двадцать пятого марта к ним прибывает генерал-поручик граф Зубов Валериан Александрович, родной брат последнего фаворита Екатерины – Платона Зубова, с приказом возглавить все Кавказские силы. Гудович, уверенный, что командовать ими назначат его, уязвлённый, испрашивал у императрицы отставку, но она ему в ней отказала, оставив на линии для организации обеспечения войск.

Основные силы экспедиционного корпуса вышли из Кизляра восемнадцатого апреля 1796 года и уже второго мая, соединившись с отрядом Савельева, приступили к осаде Дербента. Здесь к ним присоединились войска местных правителей: тарковского шамхала Баммата II, кайтагского уцмия Рустам-хана и табасаранского майсума Рустама II, и общее число осадных войск достигло 35 тысяч человек при 26 орудиях полевой артиллерии.

Русским и их союзникам противостоял гарнизон в 10 тысяч человек при 28 орудиях под командованием хана дербентского и кубинского Шейх-Али.

Первый штурм Дербента, предпринятый третьего мая, закончился для атакующих неудачно. Потеряв почти всех офицеров ранеными или убитыми, передовой отряд Воронежского полка начал отход, и граф Зубов велел трубить «Отбой атаки», не решившись ввести в бой новые силы.