Эффект домино. Падение

Не знаю, достаёт ли она мой детский альбом в остальные дни, но каждое утро двадцать четвёртого декабря у нас начинается со своеобразной традиции: умиления моим голым шестимесячным задом с младенческим целлюлитом и причитания мамы о том, как летят годы. На этом этапе Глория обычно подносит два пальца ко рту, имитируя рвотный позыв, и со словами: «Ни дай Бог мне приснится твоя задница» скрывается в своей комнате.

— Мам, тебе сорок три, — напоминаю на всякий случай. — Мать Дэна родила ему брата в сорок пять. Так что дерзайте. Родите мне преемника, чтобы он позорился перед своими девчонками вместо меня, — подмигиваю папе, который явно не возражал бы против такого поворота событий, судя по тому, как он загадочно подпихнул маму плечом.

Хоть мой опыт и ограничивается всего двумя девчонками, одну из которых даже не помню, как зовут, я на интуитивном уровне знаю, что Кэсси — мой человек по всем параметрам. Это чувство не поддаётся никакой логике. Оно просто есть. И я отдаю себе полный отчёт, когда утверждаю, что мне не нужен никто, кроме неё. Если выражаться языком айтишника, считайте меня человеческой версией диска CD-R, на который возможна только однократная запись.

Моя очередь дарить ещё не настала, потому что это произойдёт не здесь и не сейчас. Кэсси ни о чём не догадывается и сидит с ослепительной улыбкой на лице, абсолютно не надувшись на то, что не получила от меня ничего, кроме затяжного поцелуя. То ли уверена, что мой сюрприз впереди, то ли для неё он вообще неважен.

Даже тот факт, что сегодня она увидела своего отца вдрызг пьяным возле квартиры моего деда, не испортил ей настроение. Кассандра сказала, что он просил прощения. Отличное поздравление для дочери… Если бы я был там, точно спустил бы с лестницы этого недопапашу. И как он узнал, где они теперь живут? Получается, им теперь небезопасно там находиться. Обязательно решим эту проблему уже после возвращения, потому что сейчас совсем не хочется омрачать праздник ни себе, ни Кэсси.

Бросаю взгляд на настенные часы и спешу вызвать такси, пока моя девочка увлечена рассказами мамы о подвигах мини-Брайана. Правда, она сразу замечает странности в моём поведении, когда я с грохотом выкатываю два собранных чемодана: серый для меня и голубой для неё. Сам не знаю, почему именно этот цвет. Может, потому что она ассоциируется у меня с чистотой океана?

Кэсси с непонимающим выражением лица переглядывается с моими родителями, будто ища ответы в их глазах, на что они лишь загадочно улыбаются и разводят руками.

— Ну что, погнали? Такси уже подъезжает, — спрашиваю победно-непринуждённо, словно для меня такие поездки равносильны ежедневной прогулке.

— К-куда? — от волнения Кассандра запинается.