Ее сердце

Оглушительным грохотом — тяжелое дыхание…

Головокружительным сумасшествием — неистовая синева удивленных глаз…

Тягучим развратным безумием — вздымающаяся грудь в обманчиво-легкомысленной дымке персикового шифона…

Теплым таинственным шепотом в мою ладонь — тук-тук… тук-тук… тук-тук…

Ажурная снежинка переливается на розовой щеке и не тает… не тает…

— Малфой, ты рехнулся?!

Ччччеррт!!!

Рывок за шиворот окончательно привел меня в чувство.

— Ты что делаешь, козел!!! — Разъяренный Джеймс Поттер, держащий меня за грудки, вполне мог быть грозным олицетворением Немезиды, если бы не всклокоченные волосы, изрядно потрепанная мантия и дурацкие снежинки на голове и плечах.

Я смог только глупо фыркнуть в ответ, хотя и понимал, что у Поттера есть весьма существенный повод сплясать рил на моих ребрах.

— Объявляю торжественный перекур! — Провозгласила Санни, выбираясь из «сугроба». — Кто со мной, тот герой!

Поттер с сожалением разжал пальцы. Праздник под названием «Замесить Малфоя» не состоялся.

— Надо будет тебе подарить книжку «О вреде курения», — ухмыльнулся Хьюго, помогая сестре подняться.

Санни расхохоталась:

— Ой, не надо! Там много букв! Кстати, о вреде курения…

Она на четвереньках подползла к забытой у камина гитаре.

— Sittin' in the classroom thinkin' it's a dragListening to the teacher rap — just ain't my bagWhen two bells ring you know it's my cueGonna meet the boys on floor number two!— Smokin' in the boys room!Smokin' in the boys room!— Дружно подхватили барсуки. Видимо, эту песню они слышали не впервые…

А после второго куплета я уже самозабвенно орал вместе со всеми:

— Teacher don't you fill me up with your rulesEverybody knows that smokin' ain't allowed in school!Кто бы знал, что отныне эта песенка старой маггловской рок-группы станет гимном всех, нарушающих школьные правила…

* * *"

"Огневиски закончилось быстро. Закуска — еще быстрее. Опьянев, и вследствие этого обнаглев до невозможности, Санни курила прямо в гостиной, бросая окурки в камин.

Мы встретили утро пьяные, уставшие и счастливые. Снежным побоищем наше буйство не закончилось: были песни, танцы на столе (стриптиз в исполнении обоих Поттеров — то еще зрелище!), выпивание пива наперегонки, и снова песни, песни, танцы, песни…

С райвенкловского дивана доносился размеренный храп. Санни тихо трогала струны и вполголоса рассказывала трагическую историю любви и смерти Сида Вишеса и Нэнси Спанджен. Хью Уизли сидел за спиной Санни и мерно позвякивал ложкой, размешивая сахар в чашке кофе. Щелкали поленья в камине, а искусственный снег серебрился и пах, как настоящий. Мы сидели на полу у самой каминной решетки, прижавшись друг к другу — так теплее и телу, и душе.