Её несносный студент

Улыбнувшись, так порочно, так многообещающе, Егор двигается на меня, вынуждая отступить. А потом и вовсе подхватывает под бедра и несет в сторону расположившегося у стены, внушительного белого дивана.

— Ты… ты чего удумал? — глупый вопрос, я на него без всяких слов ответ знаю.

— А ты догадайся, — он ухмыляется, взглядом меня раздевает.

Ну вот как с ним вообще говорить? Если он… если все наши разговоры то и дело постелью заканчиваются. И не то, чтобы я против была, но говорить же когда-то тоже нужно.

— Егор, — выдыхаю, подставляя шею под его жалящие поцелуи, позволяя себя раздевать.

— Ты не будешь увольняться, — произносит от между поцелуями, — ты останешься преподавать, и плевать, как все это выглядит, отношения между преподавателями и студентами не запрещены, нет такого закона у нас, а с моралью пусть все нахрен идут, малыш. И место свое ты заслуживаешь, и прекрасно это знаешь, так что чушь все это, Александровна.

— Но…

— Никаких «но». Или ты не хочешь больше работать? Я не против в таком случае, — он прекращает меня целовать, руками ведет ниже, и ловко вправившись с пуговицами и молнией на моих брюках, стягивает их с меня вместе с бельем.

— Я буду работать, просто не в университете, я не собираюсь сидеть дома, нам еще квартиру оплачивать, — видимо, мое подсознание берет надо мной верх, иначе как объяснить тот факт, что я, оказывается, уже смирилась со всем этим безобразием.

— Нам? — удивленно произносит Егор, прекращая меня поглаживать.

— Нам, — повторяю тверже, чтобы наверняка дошло.

— То есть ты все же не против переехать?

Я ничего не говорю, сверлю его взглядом."

"— Это, конечно, прекрасно, Ксюш и я безумно рад, что мы обойдемся без ненужных истерик, но платить я буду сам.

— Егор…

— Тшшш, — он прикладывает палец к моим губам, заставляя замолчать, — так уж и быть, можешь иногда покупать продукты, и бельишко, да, особенно бельишко.

Я краснею, в очередной раз, как девчонка сопливая краснею.

— То есть, тебе теперь белье мое не нравится?

— Нравится, Ксюш, мне в тебе все охренеть как нравится, я это просто так ляпнул, а вообще ты права, не надо бельишка, без него лучше, — я ничего не успеваю ответить, Волков резко опрокидывает меня спиной на диван, сам нависает сверху, — Ксюююшш, а давай сегодня здесь останемся? Тебе же завтра никуда не надо?

— Здесь? — облизываю пересохшие губы. — Но Катя, ее из сада забрать нужно.

— Я деду позвоню, они заберут, Ксюш, давай, а? Ну пожалуйста, я с тобой побыть хочу, малыш, хочу, чтобы ты для меня покричала.

— Вообще-то мне завтра очень даже надо, пары никто не отменял, — я смеюсь, потому что он опять все перепутал.

Но сопротивляться не пытаюсь, потому что незачем, да и бессмысленно. Мне нравится, как он на меня смотрит, нравится это жгучее, неприкрытое желание в его взгляде.