Её двойная тайна (СИ)

Я понимаю, что отца я им вряд ли смогу заменить, но любовью и заботой я их окружу.

А Роман, а ему Бог судья. Возможно, когда-нибудь он поймёт что натворил. Но это уже не моя история…

Прошло уже несколько месяцев, но поиски Марины так и не увенчались успехом. Она просто исчезла. В моей голове даже несколько раз промелькнула мысль, что их возможно уже нет в живых. И от этих мыслей у меня пробегал мороз по коже. А что, такое вполне могло быть. Они продали квартиру за огромные деньги и могли попытаться уехать на попутке. А там с ними могло произойти всё что угодно.

И едва я это представлял, как понимал, что если это так, то всё что произошло на моей совести. И виноват в этом только я.

Я вообще много в чём виноват. Виноват перед братом, что подставил его перед отцом и выдворил из бизнеса. Виноват перед Элиной, что из-за меня она больше не может иметь детей. Виноват перед отцом, что из-за той аварии он потерял маму. Виноват перед мамой, что она не пережила той аварии, вернее известия о ней.

Я понимал, что так я больше не могу. Все эти события подлости и предательства нарастали как снежный ком, норовя меня раздавить. На душе было гнусно и паршиво.

Да ещё Элина. Она неустанно продолжала требовать отыскать Марину и нашего с ней ребёнка, дернуло же меня ей о своих догадках, о беременности Марины рассказать. Она твердила, что, несмотря на то, что год закончился, мы сможем оспорить завещание, если найдём моего ребёнка. Но чем больше она твердила об этом, тем больше мне казалось, что ей нужен не ребёнок, а завод моего деда.

В её словах не было желания любить и растить ребёнка, там звучал лишь завод и наследство.

И я понял, что моя жена превратилась в расчётливое чудовище. Боже, как же я мог тогда ошибиться. Она же всегда любила деньги, большие деньги. Элина изначально встречалась с моим братом, который на фирме был главный. И ему принадлежала ровно половина бизнеса. Максим и Эля должны были пожениться, всё шло к свадьбе. Но она не знала о том, что я планировал отобрать долю брата в фирме. И я это сделал. И она вместо того, чтобы его поддержать, просто переметнулась ко мне. Начала мной восхищаться, говорить, что любит меня, что раньше меня не рассмотрела. И я ей поверил. Тогда я считал себя победителем, и её слова дико льстили мне.

И только сейчас я вдруг отчётливо понял, что никакой любви не было. И ребёнка она завести решилась, как только дед озвучил свою волю, что если в течение года, после его смерти у меня не родится ребёнок, то завод отойдёт государству. И Элина тут же согласилась забеременеть, чтобы уже заранее подстраховаться с наследником. Как же она радовалась, когда УЗИ показало, что у нас должен родиться сын. Она неустанно повторяла, что скоро родиться наш наследник.

Дурак! Идиот! Как я этого раньше не понял.