Единственный (СИ)

Перед глазами круговорот скалящихся надо мной лиц, грубые пальцы в волосах, на моем теле, словно ублюдки знают: именно эти пятна с кожи оттереть сложнее всего. Они будут гореть на ней даже дни спустя, как выжженные, это чувство такое мерзкое…

Отмыться — всегда проблема. На этом я чертову собаку теперь съела.

Я хочу закопать ее и похоронить. Избавиться, хоть внутри по-прежнему трясет. Если бы не фары въезжающей во двор машины, не знаю, чем бы тот вечер вообще закончился. Фары спугнули Чупу и его дружков, а я… я все-таки побежала…

Пусть поздно, но все же побежала! В чокнутом аффекте. Даже зная, что за мной не гонятся, а только гогочут вслед.

Это так стыдно…

Страх, беспомощность. Физическая и моральная, даже если храбришься изо всех сил!

Я целый час глотала слезы, сидя на ступеньках черной лестницы своего дома и не представляя, как вот такая войду в квартиру: растрепанная, в порванной футболке, заплаканная. Я наврала родным прямо в глаза, лишь бы не задавали вопросов, утром замазала тональником мелкие синяки на руках, на ребрах… на груди…

Утром я тоже была в аффекте. И в то же время будто бы нет. Просто металась внутри себя и корчилась, когда решилась…"

"Страх снова был, но уже другой. Перед парнем, который меня пальцем не тронул, но все равно заставляет в струну все внутри натягиваться.

Никогда бы к нему не подошла. Сама — ни за что.

Теперь уже от другого трясет. Пока Палач вез домой, чуть сердце из груди не выскочило.

Псих. Ненормальный.

Кто так машину водит? Только ненормальные! Будто миллиметр — это дистанция, а скоростные ограничения в городе — для пешеходов.

Для меня это… что-то запредельное.

Вот так легко нарушать правила для меня непривычно. Я так не умею, я… Ума не приложу, как он умудрился снести своим бампером мой скутер; хоть тогда ни царапины не оставил, но все же снес. Как?! Он водит машину так, будто в его башке специальная прошивка!

Мне то холодно, то жарко, когда представляю. Лицо его. Тело… Голос!

У него ухо пробито. Заметила случайно. Не видела никогда, чтобы носил в нем что-нибудь, а теперь все время в голову эта деталь лезет. Прицепилась…

В холле окно меняют, кондиционеры отключили. Жарко. Голове с непривычки свежо, может, и хорошо, что волосы обрезала. От этой мысли в горле першит.

Палач по субботам на тренировки не ходит, но все равно каждые пять минут поглядываю на дверь.

Он ничего не обещал.

Только взял номер телефона, потом спросил, как называется геймерский клуб. Я дала адрес. Про Чупу тоже рассказала. То, что знаю. Что он мажор малолетний, его мать в городской думе депутат, а до этого владела большим бизнесом.

У рабочих громко жужжит дрель.

У меня… голова кипит. Телефон я из рук не выпускаю.