Единственный...

Я стала до дрожи ненавидеть прикосновения парней и я не желала кого-либо подпускать к себе, так как боялась, что меня опять разобьют так же, как это сделал ты, — голос более ощутимо дрожал и я уже до боли кусала губы. — Я уязвима. Вновь разбить проще простого, а я не знаю чего ожидать от тебя. Если ты опять хочешь лишь поиграть, пожалуйста, я тебя умоляю, не нужно. Второго такого раза я просто не переживу, — прошептала. В голове возникла горькая мысль — у нас оставалось только три дня. За это время не успеет разбить. Мы вдвоем разобьемся по истечению последнего дня. В тот момент, когда в самый последний раз посмотри друг на друга, после чего я исчезну так, словно меня тут никогда и не было.

— Чара… — я заметила, что Кириан хотел обнять и прижать к себе, но я быстро скользнула в сторону и отошла от Агеластоса на несколько шагов.

— Не нужно, — я отрицательно покачала головой и, закрыв глаза, потерла веки тыльной стороной ладони. — Пожалуйста, пока что не прикасайся ко мне.

— Ты и моих прикосновений не терпишь? — возможно, мне лишь показалось, но в глазах Кириана я увидела то, от чего мне самой стало больно. Секунды тянулись словно вечность и весь мир потухал, оставляя нас один на один. С нашей болью, пожирающим огнем и словами. Притяжением, которому было невыносимо сопротивляться и стенами, о которые мы раз за разом бились.

— Нет и ты это понимаешь. Ты чувствуешь, как я на тебя реагирую, — я ненадолго замолчала. Буквально на пару секунд, чтобы перевести дыхание. — Ты меня разбил, но при этом, я почему-то только твои прикосновения воспринимаю. Наверное, было бы правильно, если бы ты вызывал во мне самое большее отторжение, но… Я хочу сопротивляться тебе, но не могу и это самое болезненное. Перед тобой я полностью уязвима. Вдруг ты поступишь со мной так же, как и в прошлый раз? Может, я не устрою тебя в чем-то другом и ты, опять-таки, вышвырнешь меня из своей жизни, как мусор. Ты перенасыщен девушками и можешь просто устать от меня…

Я не договорила. Даже не поняла в какой момент Кириан оказался рядом, но ощутила сильную дрожь бегущую по телу, когда он обнял и прижал к себе. Держал в своих руках так, что все тело заныло и, в тот же момент очень бережно. Так, словно безмолвно говорил, что никогда не отпустит.

На душе было жутко больно и горько. Настолько плохо, что даже дышать сложно, но в руках Кириана становилось как-то легче. Будто жар его тела, переходя на меня, окутывал приятным и успокаивающим теплом, которое пробиралось под кожу и полностью наполняло его. Делало цельной и вновь давало возможность нормально дышать.

— Я же просила не прикасаться ко мне, — прошептала, но не пыталась оттолкнуть Кириана, наоборот, прикоснулась лбом к ткани его футболки.