Единственный...

Внутренние раны закровоточили сильнее и боль обожгла сознание. Глаза начало неприятно покалывать. Проклятье, да что со мной такое? Все же было нормально. А теперь… Словно я была стеной, один кирпичик которой выбили и я вот-вот сама полностью рухну.

— Значит, все же имеет значение? Что же ты сделаешь, в таком случае? Посчитаешь грязной и вышвырнешь из своей жизни, как мусор? Опять скажешь не попадаться тебе на глаза?

— Нет, — Кириан ответил резко. Не раздумывая ни секунды.

— Тогда, почему спрашиваешь? — голос дрогнул. — Что мой ответ изменит?

— Не знаю, — я заметила, что Кириан сжал одну ладонь в кулак, будто таким образом пытался успокоиться. Не получалось. — Черт раздери, не знаю, но хочу твоему бывшему переломать руки, которыми он к тебе прикасался. Разорвать его на куски хочу.

Он еще больше наклонился, уже теперь практически касаясь моих губ своими. Обжигая дыханием и опаляя терпким запахом одеколона."

"— Отлюбить тебя хочу. Прямо тут, на полу, не доходя до кровати. Чтобы на тебе были только мои следы и чтобы ты знала и помнила только меня внутри себя. И сделать так, чтобы к тебе кроме меня больше никто не прикоснулся.

Я сделала глубокий вдох, но выдохнуть не смогла. Стояла и неотрывно смотрела на Кириана, так же, как и он не отводил своего взгляда от меня. То, что пылало между нами, усиливалось и дало больше жара, накаляя момент и будто притягивая нас друг к другу, но мы все еще стояли неподвижно. Держались и сопротивлялись.

— У меня с Демидом ничего не было, — сказала негромко. — Только за руки держались и пару раз он меня поцеловал в щеку. Больше ничего не было.

Кириан немного отстранился и еле заметно приподнял бровь. Взгляд стал другим, но я не понимала, что именно теперь виднелось в его голубых глазах. Единственное, что улавливала — жесткость сменилась чем-то другим.

— За два месяца вы не зашли дальше, чем поцелуй в щеку?

— Да. Я не хотела, а Демид слишком хороший, чтобы давить на меня. Я… Я вообще не очень люблю, когда ко мне прикасаются парни, — я отвела взгляд в сторону и опустила голову. Эти слова давались с трудом. Казалось, что я вовсе вырезала их из себя ножом: — Полгода назад ты разбил меня и это не прошло бесследно. Помнишь, я рассказывала тебе про Агалию? Она отвела меня к психологу. Всего лишь один сеанс, но он мне очень помог. Подобные жестокие развлечения могут повлиять на девушку по-разному. Например, она может стать легкодоступной и прыгать из одной постели в другую, лишь бы почувствовать, что она не уродина и любое проявление внимания парня может привести к тому, что она окажется под ним, ведь ей раз за разом захочется доказывать себе, что она не страшилище и по-настоящему может кому-то понравиться. У меня наоборот.