Мой единственный

Раздраженная тем, что они проспали и поздно выехали, пребывала в прескверном расположении духа. Образ Ричарда преследовал ее. Казалось, что она пытается убежать от него. Длинные волосы, которые были в моде пару столетий назад, не умаляли его мужественности. Напротив, они придавали ему вид дикаря, особенно когда Ричард приходил в ярость. Он был так сердит! Все из-за того, что поцеловал ее… погодите… и сам же обвинил ее, хотя не она это начала. С другой стороны, поцелуй был изумительным. Он разжег в ней пламя страсти. А еще она не могла не думать, что же могло произойти, доведи он начатое до конца…

Джулия гнала лошадь, как безумная, во весь опор, спеша добраться домой еще до темноты. Но ничего не вышло. Когда они доскакали до городка, где оставили прошлым утром собственных лошадей, сумерки уже спустились на землю. Реймонд, не привыкший к бешеной скачке без пары остановок на отдых и послеобеденный сон, наотрез отказался ехать дальше. Сама Джулия тоже настолько устала, что не настаивала. Тело ее словно онемело, а одежду покрывал слой осевшей на ткань пыли. Джулия сняла номера в гостинице и провела там вторую ночь. Ей хотелось хорошенько выспаться, но, несмотря на ужасную усталость, девушка полночи проворочалась в постели, не находя себе места: заново переживая встречу с Ричардом, вспоминая обо всем, что должна была сказать ему, но так и не сказала, думая обо всем, что должно было случиться, но не случилось.

Отправившись в путь, когда солнце уже давно взошло, через несколько часов они добрались до Лондона. Реймонд дулся из-за того, что пришлось три дня подряд вставать в немыслимую рань, поэтому, не попрощавшись, направился к своему дому, располагавшемуся всего в нескольких кварталах от особняка Джулии.

Девушка хотела сразу лечь спать, так как совершенно не выспалась и чувствовала себя разбитой. Но как только она вошла в дом, один из лакеев подбежал к ней. Джулия насторожилась при виде взволнованного выражения на его лице.

– Ваш батенька… – начал он.

Больше слушать не было нужды. Джулия все поняла. Так происходило всякий раз, когда отец приходил в себя… Все домочадцы пребывали тогда в крайнем волнении. Она уже взбегала вверх по ступенькам лестницы.

– Я не опоздала? – спросила Джулия, врываясь в комнату отца и спеша к кровати, на которой он сидел, опираясь спиной на подушки и улыбаясь своей дочери. – Давно ты пришел в себя? Пожалуйста, скажи, что недавно!

– Успокойся, Джули, – он похлопал ладонью по кровати подле себя, предлагая сесть. – Не думаю, что время имеет большое значение…

– Конечно, имеет, ты и сам это знаешь… Ты же помнишь?

Джулия глубоко вздохнула и улыбнулась отцу, чувствуя себя неловко из-за собственного волнения. Девушка присела на край кровати.