Мой единственный

Тот сразу же расслабился, потеряв бдительность…

Первый орудийный залп был сделан официальными документами, которые Джеймс извлек из нагрудного кармана и бросил на стол. Капитан с любопытством окинул их взглядом, после чего принялся читать. Чем дольше он читал, тем сильнее хмурился. Джеймс не дождался, пока он закончит.

– Как сами видите, наше внимание привлек тот прискорбный факт, что у вас на борту невинный человек. Вам надлежит незамедлительно его освободить.

Капитан Кантел не сразу ответил. Он продолжал читать документы, а потом его глаза сверкнули гневом.

– Один из заключенных – лорд? Мы просто не могли допустить такую серьезную ошибку, лорд Мэлори. На корабле нет ни одного человека, носящего это имя.

– Не думал, что вы столь глупы, – сухо произнес Джеймс. – Впрочем, полагаю, вы в полной мере осознаете последствия вашего участия в этом заговоре. Посему не стану порицать вас за то, что вы пытаетесь это отрицать.

Лицо капитана Кантела побагровело.

– Слово офицера, я понятия не имею, о чем вы говорите. Я могу предоставить вам список каторжников. В нем указаны имена всех заключенных, – произнес капитан, а потом рявкнул матросу, проводившему гостей в каюту. – Ступай и пересчитай всех по головам!

– Стой, где стоишь!

Тон Джеймса заставил матроса замереть на месте.

– Позвольте… – повысил голос капитан Кантел.

– Не вообразили же вы, будто я позволю вам замести следы?

– Не оскорбляйте меня сверх того, чем уже оскорбили, лорд Мэлори.

– Или что?"

"Дрю мысленно застонал. Джеймсу следовало бы давить на капитана своей родословной, а не ломиться напролом, но Дрю знал, что Мэлори привык требовать.

Джеймс не дал капитану возможности ответить, добавив:

– Надеюсь, вы не намерены мне возражать?

Неожиданно лорд схватил стоявшего рядом матроса за куртку, приподнял и наотмашь ударил увесистым кулаком в лицо. Тот потерял сознание. Джеймс разжал пальцы, и матрос медленно сполз на пол.

Подняв глаза на капитана, Джеймс угрожающе произнес:

– Я бы не советовал.

– Это возмутительно, – заявил капитан, хотя и без особого пыла.

– Полностью с вами согласен. С лордами королевства так себя не ведут, какими бы ни были их преступления. Надеюсь, вы это осознаете?

– Конечно.

– Вот и чудно. Несмотря на мои сильнейшие подозрения, я готов предположить, что вы ничего не знали об этом заговоре. Полагаю, сына графа вам передали под вымышленным именем, возможно, без сознания, и он не смог исправить преступную ложь, пока не зашло слишком далеко. Хотя, – задумчиво добавил Джеймс, – скорее всего, он кричал так громко, что мог бы докричаться до Лондона.